Свекровь ворвалась к нам домой вместе с майским тополиным пухом.
Едва переступив порог, Наталья Сергеевна тоном, не допускающим возражений, объявила: после операции по удалению желчного пузыря я обязана взять отпуск за свой счет и перебраться к ней. Буду, значит, выносить судна, готовить постные кисели, следить за таблетками и вообще обеспечивать ей правильный послеоперационный уход.
Смотрела она на меня с такой холодной уверенностью, будто военком уже вписал хилого призывника в стройбат и ждет только подписи. В ее представлении я, конечно, должна была тут же метнуться к шкафу и начать складывать вещи.
Мой муж Андрей маячил за ее плечом и покорно кивал, словно сувенирный болванчик в машине.
Правда, оба они упустили одну крошечную, но принципиальную подробность: бесплатная сиделка — это не статус жены. И уж точно не должность, на которую меня можно назначить семейным советом прямо за моим же кухонным столом.
Особую пикантность происходящему придавало то, что у Натальи Сергеевны были вполне приличные сбережения на старость. А еще — родная тридцатипятилетняя дочь Светлана, которая нигде не трудилась, находила свое предназначение в астрологии и жила буквально в соседнем доме.
Но почему-то ухаживать за свекровью предстояло именно мне.
Еще год назад Андрей казался вполне разумным человеком. Но в последние месяцы его будто укусила собственная мать: он на глазах превращался в образцового маминого мальчика. Видимо, они заранее решили, что раз я не любительница скандалов и получаю в два раза больше мужа, меня легко продавить волшебной фразой: «Мы же семья».
Конец мая стоял душный. В распахнутые окна тянуло запахом сирени, а на нашей кухне тем временем назревал настоящий цирк.
— Мариночка, операцию мне поставили на пятое июня, — трагически сообщила Наталья Сергеевна, устраиваясь за столом и по-хозяйски подтягивая к себе мою кружку. — Восстановление займет месяц.
Она выдержала паузу и продолжила:
— Завтра пойдешь к начальству и напишешь заявление. Не отпустят за свой счет — увольняйся, беды большой не будет. Работа не зверь, в лес не убежит. Андрей нас прокормит.
Свекровь сделала глоток воды и, будто между делом, добавила:
— Да, и ключи от вашей квартиры мне оставь. Светлана будет заходить цветы поливать, пока ты у меня с горшками возишься.
Андрей заметно сглотнул. Его дохода едва хватало на его же автокредит, но спорить с матерью он не рискнул.
Родственные связи — удивительная валюта: занимают ее одни, а платить по счетам почему-то приходится тебе.
— А Светлана у нас чем занята? — ровно спросила я, наливая себе воды уже в другую чашку и не обращая внимания на протянутую за ключами ладонь. — У нее же свободный график. Меркурий сейчас ретроградный, самое время варить маме бульоны.
— Светлана не может! — Наталья Сергеевна мгновенно повысила голос.
