Горечь.
Обида. — Аня ведь тоже моя дочь.
И я устал от этой двойственной жизни — здесь одна семья, а там — совершенно другая.
Тамара замолчала, стараясь осмыслить услышанное.
За все годы брака муж ни разу не сказал ни слова о том, как ему не хватает дочери, как тяжело видеть ее только время от времени. — И что теперь делать будем? — после долгой паузы спросила она. — Нужно все менять, — твердо ответил Алексей. — И финансы, и семейные правила. — Что ты имеешь в виду? — Тамара напряглась, скрестив руки, словно защищаясь. — Ты хочешь вовсе отменить общую кассу? — Нет, — покачал головой Алексей. — Мне нужна честность в отношениях.
Мы лишь делаем вид, что семья, а на самом деле каждый живет своей жизнью. — Что? — дыхание Тамары сбилось. — Значит, я все время все забираю себе? — Оба вы не лучше друг друга, — он уставился на нее, не отрывая взгляда. — Ты борешься за Илюшу, я — за Анюшу и за себя.
И в итоге никто не доволен.
В его словах звучала доля правды, и это еще больше раздражало.
Тамара поднялась и начала ходить по комнате. — И что ты конкретно предлагаешь? — спросила, стараясь сохранять спокойствие. — Во-первых, пусть Аня проведет лето с нами.
Во-вторых, давай действительно объединим бюджет.
Не словами, а на деле. — То есть общий котел?
Как у моих родителей? — Тамара вспомнила, как отец отчитывался перед мамой за каждую копейку. — Не совсем, — задумался Алексей. — Общий основной бюджет и немного личных денег.
Но главное — никаких разделений типа «твой ребенок» и «мой ребенок».
Они оба наши.
Тамара молчала.
В первом браке ей уже доводилось воспитывать чужого ребенка как своего.
Пасынок отвернулся от нее, когда семья распалась. — А если не получится?
Если дети не смогут найти общий язык?
Если мы с тобой… — она не договорила. — Если мы разведемся? — закончил мысль Алексей. — Знаешь, в чем загвоздка вторых браков?
Мы постоянно ожидаем провала.
Возводим барьеры, чтобы не было так больно, когда все рухнет. — И что, ты предлагаешь просто поверить, что все сложится? — с горечью усмехнулась Тамара. — Нет, — покачал головой Алексей. — Я предлагаю приложить все усилия, чтобы все получилось.
Работать над отношениями, а не ждать их разрушения.
Тамара вновь села рядом с ним.
Этот новый Алексей, который говорит о чувствах и отношениях, был ей незнаком.
Он всегда оставался прагматичным, рассудительным, избегал «лишних эмоций». — Что с тобой случилось? — спросила она. — Откуда такие перемены?
Алексей помолчал, затем тихо произнес: — Я поговорил с Аней.
По-настоящему, впервые за много лет.
Знаешь, что она мне сказала?
Что я для нее — как банкомат: прихожу, даю деньги и ухожу.
Ей не нужны алименты, ей нужен отец.
Он вздохнул и продолжил: — Я понял, что поступаю так же с Ильей.
Обеспечиваю материально, а душой не вкладываюсь.
Откупаюсь.
Но дети — не вещи, их нельзя просто оплатить и забыть.
В наступившей тишине было слышно, как за стеной Илья играет в компьютерную игру — приглушенные звуки выстрелов, его тихие комментарии. — Ты уверен, что Аня действительно хочет жить с нами?
Не просто проводить несколько дней, а именно жить? — спросила Тамара. — Она сама предложила, — ответил Алексей. — Сказала, что ей интересно понять, каково это — иметь настоящую семью.
Настоящую семью.
Эти слова словно повисли в воздухе.
А разве мы были настоящей семьей все это время?
Или просто группой людей, которые живут под одной крышей? — Я боюсь, Алеш, — призналась честно Тамара. — Страшно, что не справлюсь.
Она подросток с собственным характером и привычками.
Мы с ней почти не общались. — Я тоже боюсь, — неожиданно ответил он. — Но еще больше боюсь упустить шанс все исправить.
С Аней, с Ильей.
С тобой.
Он взял ее за руку: — Ты ведь помнишь, как мы встретились?
На том корпоративе, где Сидоренко напился и танцевал на столе?
Тамара невольно улыбнулась: — Конечно.
Ты был такой серьезный, в костюме, словно на деловую встречу пришел. — Я и был серьезен, — улыбнулся Алексей. — Увидел тебя и понял — вот она, женщина, с которой хочу провести всю жизнь. — Врешь и не краснеешь, — с усмешкой толкнула его Тамара в плечо. — Я тогда выглядела ужасно — после развода, с синяками под глазами. — Для меня ты всегда красивая, — он притянул ее к себе. — Ну что?
Попробуем?
Тамара глубоко вздохнула.
Страшно.
Но, может, Алексей прав?
Возможно, пора перестать ждать худшего и начать строить лучшее? — Хорошо, — кивнула она. — Но давай постепенно.
Сначала пусть Аня приезжает почаще на выходные.
Потом обсудим лето. — Договорились, — засиял Алексей.
На следующий день Тамара позвонила своей подруге Светлане. — Представляешь, Алексей хочет, чтобы его дочь жила с нами, — сразу начала она. — И что ты ответила? — спросила Светлана. — Что согласна попробовать.
Но на самом деле я в панике, — призналась Тамара. — Вдруг она меня возненавидит?
Илью?
Или мы с Алексеем начнем ссориться из-за детей? — А сейчас из-за чего вы ссоритесь? — проницательно поинтересовалась подруга. — Из-за денег.
И из-за детей, — вздохнула Тамара. — Вот видишь.
