Тамара закрыла крышку ноутбука и провела рукой по виску.
Таблица расходов снова не сходилась.
Уже третий месяц подряд общий бюджет был в минусе, и ей приходилось подливать денег из своего кармана. — Алексей, ты можешь объяснить, что происходит? — спросила она, когда муж зашёл на кухню. — Снова нехватка в семейных финансах.
Алексей, высокий мужчина с аккуратной сединой на висках, неопределённо пожал плечами: — Видимо, ошибся в подсчётах.
В следующем месяце верну. — Ты уже третий месяц так говоришь, — Тамара сжала губы. — Я не понимаю, в чём дело.
Мы ведь договаривались — по сорок процентов от зарплаты каждого складывать в общий бюджет.
Алексей молча открыл холодильник и достал бутылку воды.
Их брак длился три года, и для обоих это был второй брак.
Система трёх кошельков — его идея.
Общий счёт на питание, жильё и расходы на Илью — сына Тамары от первого брака.
И два личных счёта — для собственных нужд.
Раньше всё работало без сбоев. — Что происходит, Алёша? — Тамара поднялась и подошла ближе. — Если у тебя проблемы с деньгами, почему не скажешь? — Потому что это мои проблемы, — коротко ответил он. — Я разберусь. — Мы семья или просто соседи? — в голосе Тамары прозвучала сталь.
Алексей вздохнул и сел за стол: — Ладно.
На работе сокращают, премиальную часть урезали.
Я не хотел тебя тревожить. — И как долго? — Три месяца, — он избегал смотреть ей в глаза. — Но я ищу подработку.
Скоро всё наладится.
Тамара помолчала.
Первый муж приучил её не доверять — слишком много пустых обещаний было раньше. — Почему сразу не сказал? — А в чём смысл? — он развёл руки. — Чтобы ты начала паниковать?
Или, ещё хуже, жалеть меня?
Типичный Алексей — гордый, самостоятельный, не признающий слабости.
За три года совместной жизни она так и не смогла пробить его барьер. — Кстати, — внезапно сказал он. — Раз уж заговорили о деньгах.
Мне кажется, наша система не совсем справедлива. — В каком плане? — Тамара насторожилась. — Мы оба вносим поровну в общий бюджет.
Но твой сын проживает с нами постоянно, и его расходы оплачиваются из общего фонда.
А я при этом из личных средств плачу алименты Ане.
Тамара застыла и почувствовала, как внутри всё сжалось.
Аня, шестнадцатилетняя дочь Алексея от первого брака, живёт с матерью и бывает у них не чаще раза в месяц. — Значит, ты хочешь исключить расходы на Илью из общего бюджета? — её голос был удивительно спокойным. — Не совсем, — Алексей провёл рукой по волосам. — Может, стоит мне вносить меньше, если я ещё алименты плачу? — Алексей, мы это обсуждали, когда съезжались.
Илья живёт с нами постоянно, его расходы выше. — Дело не в этом, — начал он раздражаться. — Просто ситуация изменилась.
У меня стало меньше денег, а тратить нужно столько же.
Это несправедливо. — Значит, справедливость вспоминается лишь тогда, когда речь идёт о деньгах? — Тамара чувствовала, как гнев поднимается внутри. — А когда я одна сижу с Ильёй, а ты с друзьями на рыбалке — это справедливо? — При чём здесь это? — повысил голос Алексей. — Мы о деньгах говорим. — Нет, мы о семье, — резко ответила Тамара. — О том, как мы относимся друг к другу.
И знаешь, что я вижу?
Для тебя мой сын — это статья расходов,
а не член семьи. — Не искай подтекст, — Алексей схватил куртку. — Я просто хочу честного распределения обязанностей.
В том числе финансовых. — Куда ты? — Проветриться.
Обсудим, когда оба остынем.
Дверь захлопнулась.
Тамара опустилась на стул и прикрыла лицо руками.
За три года брака они так и не научились общаться, не задевая самые болезненные темы.
Из комнаты выглянул сонный Илья, тринадцатилетний, взъерошенный, в пижаме с героями комиксов. — Мама, что случилось?
Почему вы кричите? — Всё хорошо, солнышко, — она попыталась улыбнуться. — Просто взрослые разговоры. — Опять из-за денег? — Илья оказался слишком проницательным для своих лет. — Откуда ты это взял? — Вы всегда из-за денег ссоритесь.
Или из-за меня.
Тамара вздохнула.
Действительно — устами младенца. — Иди умывайся.
Пойдём завтракать.
Пока сын плескался в ванной, она внимательно смотрела на таблицу расходов.
Впервые за долгое время её охватила настоящая тревога.
Её пугало не отсутствие денег — сама она получала достойную зарплату в издательстве.
Самое страшное было другое: казалось бы крепкий брак обрел невидимую, но опасную трещину, способную потопить всю семейную лодку.
Под вечер Алексей пришёл домой — глаза блестят, походка уверенная. — Нам нужно серьёзно поговорить, — сказал он, плюхнувшись рядом с женой на диван.
Тамара закрыла недочитанную книгу: — Слушаю тебя внимательно. — Сегодня встречался с Ольгой. — С твоей бывшей? — брови Тамары приподнялись. — Да.
Мы обсудили будущее Ани и выплаты на неё, — Алексей сделал глоток воздуха. — Я предложил, чтобы дочка жила у нас всё лето. — Погоди, — Тамара вскочила. — Ты сам принял такое решение?
И даже не сказал мне ни слова! — А сейчас что делаю?
Советуюсь, — голос Алексея был ровным. — Ольга согласна.
Ане тоже это нравится.
Теперь твоя очередь решать.
Тамара смотрела на мужа, будто видела его впервые.
Куда исчез её покладистый Алёша?
Он никогда не принимал важных решений в одиночку — всегда спрашивал её мнение. — Ты подумал, как Илья отнесётся ко всему этому?
Вся наша жизнь при этом перевернётся! — Конечно, я всё обдумал, — Алексей покачал головой. — Считаю, что так будет лучше для всех.
Аня получит отцовское внимание, а я смогу меньше платить алиментов, если она будет жить с нами часть года.
Все выиграют. — Все, кроме меня и Ильи, — тихо произнесла Тамара. — Ты ведь думаешь не о справедливости, Алёша.
Ты считаешь только деньги. — А ты думаешь, что лишь твой ребёнок имеет право на полноценную семью? — внезапно спросил он, и в его голосе Тамара услышала нечто новое.
