Первым делом она заняла подоконник: расставила на нём горшки с геранью, безжалостно сдвинув в сторону Ольгину рассаду перца.
— Значит так, — распорядилась свекровь тоном командира. — Алина, помоги бабушке разобрать чемодан. Максим, отнеси мой телевизор в маленькую комнату. Ольга, что у нас с обедом? У меня от переживаний сахар просел, надо что-нибудь сытное. Только не этот твой рис, от него потом камень в желудке.
К вечеру воскресенья Ольга окончательно сформулировала разницу: Татьяна была похожа на внезапный ураган, а Людмила Викторовна — на полноценную администрацию захваченной территории. За несколько часов свекровь успела объявить шторы безвкусными, обнаружить у Максима «секретный склад» шоколадок и три раза напомнить Андрею, что Екатерина, при всех своих недостатках, «документы держала в идеальном порядке».
— Мам, мне завтра в город ехать, на работу, — осторожно сказал Андрей за ужином, явно надеясь, что разговор этим и закончится.
— Конечно, сынок, поезжай, — великодушно разрешила Людмила Викторовна, доедая последний кусочек запечённой рыбы. — А я тут останусь, присмотрю за всем. Ольга завтра отвезёт меня в ЦНАП, выясним, как эту Екатерину из доли убрать. И вообще я подумала: пока с участком такая мутная история, поживу здесь до осени. Воздух замечательный, да и Ольге польза будет. Научу её огурцы подвязывать как следует. А то я видела прошлогодние — сплошные крючки.
Ольга опустила взгляд на свои руки, уставшие после двух дней бесконечной работы, потом посмотрела на мужа, который старательно изучал содержимое тарелки, и на детей, мечтавших, кажется, немедленно вернуться в городскую квартиру, к асфальту, лифту и нормальному интернету. В этот момент в голове у неё сложился план. Наглый, как побег из тщательно охраняемой тюрьмы, и при этом смешной до невозможности.
— Знаете, Людмила Викторовна, — неожиданно ласково произнесла Ольга и даже улыбнулась. — Вы абсолютно правы. В вопросах собственности должен быть порядок. Андрей, завтра утром собираемся. Все.
— В каком смысле? — Андрей едва не подавился чаем.
— В самом прямом. Если здесь неясность с документами, нам находиться на участке небезопасно. А вдруг проверка? А вдруг Екатерина решит подать заявление за незаконное пользование её землёй? Мы уезжаем в город. А Людмила Викторовна, как человек решительный, опытный и не боящийся трудностей, останется на посту. Будет охранять объект.
Свекровь сразу насторожилась и прищурилась:
— Одна? В апреле? Тут ночью ещё холодно. И котёл, между прочим, иногда чудит.
— Так вы же сами говорили: свежий воздух, порядок, контроль, — Ольга уже доставала сумки и складывала в них вещи. — Андрей покажет, как перезапускать котёл, если он погаснет. Дров, правда, почти нет, но Сергей обещал привезти… когда-нибудь. Воду на ночь обязательно перекрывать, иначе трубы может прихватить. Магазин, конечно, в трёх километрах, зато прогулки полезны для давления и суставов.
Утром в понедельник Ольгина машина была набита так плотно, будто семья собиралась не на рабочую неделю, а в небольшую экспедицию. Максим и Алина нырнули на заднее сиденье с такой скоростью, словно за ними по двору мчалась стая голодных волков. Андрей задержался у калитки, сжимая в руке инструкцию к котлу, наскоро написанную на обороте куска старых обоев.
Людмила Викторовна стояла на крыльце в своём нарядном домашнем халате. Боевой блеск с неё заметно сошёл. Апрельская тишина вокруг дачи, которая ещё вчера казалась ей почти курортной благодатью, теперь давила так, будто лес специально замолчал, чтобы послушать, как она будет выкручиваться.
— Оль, а завтрак? — неуверенно спросила она. — И этот… ЦНАП?
— Ой, Людмила Викторовна, я посмотрела расписание, — бодро ответила Ольга. — Ближайший ЦНАП в райцентре. Автобусом минут сорок. Ходит он два раза в день: в шесть утра и в три после обеда. Но вы же у нас женщина крепкая, закалённая, справитесь.
Она села за руль, завела двигатель и весело помахала рукой.
— В пятницу заедем, привезём сухарей и керосин, если вдруг свет отключат! И за Екатерину не волнуйтесь: я ей уже написала в мессенджере. Она ответила, что готова подарить свою долю тому, кто за свои деньги починит забор и вывезет весь мусор. Так что дел у вас теперь выше крыши!
Машина плавно выехала со двора. В зеркале заднего вида Ольга видела, как фигура свекрови на крыльце становится всё меньше, а выражение её лица — всё менее уверенным.
— Мам, ты правда оставила бабушку там одну? — спросила Алина с заднего сиденья.
— Не переживай, — Ольга переключила передачу. — Через пару часов она позвонит Татьяне и потребует, чтобы та немедленно приехала её забирать. А Татьяна, особенно после нашей вчерашней сметы, попросит у мамы деньги на бензин. Потом они поссорятся, обидятся друг на друга, и как минимум месяц на дачу не сунется никто.
— А документы? — тихо уточнил Андрей.
Ольга усмехнулась, не отрывая взгляда от дороги.
— Документы я оформила ещё в прошлом году. Просто старую папку не выбросила. Иногда полезно иметь под рукой реквизит для убедительного семейного спектакля.
Андрей, сидевший рядом, тихо фыркнул.
— Ольга, ты опасная женщина. Гений домашней диверсии.
— Я всего лишь женщина, которая хочет тишины, чистых окон и чтобы никто не командовал её рассадой, Андрей. А забор мы сами починим в следующие выходные. Без хора советчиков, без семейного собрания и без чужих претензий.
Машина шла по трассе в сторону города. Впереди их ждала обычная рабочая неделя, а позади оставалась пустая, тихая и наконец по-настоящему их дача, где апрель пах весной, влажной землёй и чесноком, а не обидами, указаниями и попытками устроиться за чужой счёт.
Ольга почти не сомневалась: телефон начнёт разрываться уже через полчаса. Но решение было принято твёрдо. Сегодня отвечать будет только автоответчик. Справедливости, как хорошему крепкому напитку, иногда нужно дать настояться — желательно в полном одиночестве.