Я сижу и слушаю, а внутри словно что-то тянет и болит.
Как-то тревожно и неспокойно на душе.
Ирина глядит на меня: — Люда, ты почему такая тихая? — Да так, — отвечаю я. — Просто задумалась.
А в мыслях у меня Алексей.
Мой сын, ему тридцать восемь.
Он не женат.
Девушки были, но как-то не сложилось.
То одна не подходит, то другая не та.
Раньше я радовалась — ну и пусть, значит, еще не встретил свою половинку.
А может, наоборот?
Вспомнила, как примерно три года назад он рассказывал мне про Татьяну.
Глаза у него горели, голос менялся.
А потом вдруг затих.
Я спросила: «Что с Татьяной?»
Он пожал плечами: «Не сложилось, мам, она далеко живет, в другом городе, ездить неудобно.»
И что я тогда ответила?
Помню хорошо.
Сказала: «Правильно, сынок.
Зачем тебе эти трудности?
Найди себе кого-то поближе.
А пока поживи спокойно.»
Поживи спокойно.
Со мной, рядом.
С мамой.
Господи, я ведь словно Нина Сергеевна. — Люда, ты точно в порядке? — вдруг тронула меня за руку Ирина. — Ты вся бледная.
— В порядке, — ответила я. — Просто о многом подумала.
Оксана смотрит на меня проницательно.
Она умная.
Понимает всё без слов. — Знаешь, Люда, — говорит, — я эту историю не просто так рассказала.
Когда слушала Нину Сергеевну, подумала: вот старуха, сына нормальной жизни лишает.
А потом домой вернулась и про себя подумала. — Что именно? — спросила я. — В прямом смысле.
У меня есть дочь Анастасия, помнишь? Она хотела переехать во Львов.
Ей там работу хорошую предлагали.
А я что устроила?
Истерики.
«Как ты меня бросишь?
Я болею!
У меня давление!
Кто мне поможет?» — И что получилось? — спросила Ирина. — Она осталась.
Работу отдали другой.
А Настя до сих пор на прежнем месте, с мизерной зарплатой и без перспектив.
А я здорова, давление нормальное.
Мы замолчали.
Каждая погружена в свои мысли.
Ирина вздохнула: — Мы ведь не хотим зла.
Мы любим их. — Любим, — поддержала Оксана. — Но любовь бывает разной.
Можно так любить, что человеку крылья дают.
А можно так, что становишься якорем, мешаешь жить.
Я смотрю в окно.
Весна, солнце светит, воробьи чирикают.
Жизнь продолжается. — Слушайте, девочки, — говорю я, — сегодня я позвоню Алексею.
Спроси про Татьяну.
Может, у них еще есть шанс. — А если нет? — спросила Ирина. — Тогда скажу ему: сынок, если встретишь кого-то — не раздумывай, поезжай.
