— Мы рассчитывали, что ты спокойно подпишешь дарственную и не устроишь сцену, — произнёс Дмитрий, когда вся его родня уже сидела за кухонным столом.
Мария застыла на пороге кухни, даже пальто снять не успела.
На столешнице лежала папка тёмно-синего цвета. Возле неё — чашки, тарелка с нарезанной закуской, телефон свекрови и шариковая ручка. Самая обычная, дешёвая, синяя — из тех, какие вечно дают в банках, чтобы быстро поставить подпись.
За столом их было трое.
Дмитрий.
Его мать — Ольга Сергеевна.
И младший брат Дмитрия — Игорь.
Разговор смолк именно тогда, когда в прихожей щёлкнул замок. Слишком резко. Слишком дружно.
Будто до её появления здесь шло оживлённое обсуждение, которое ей слышать не полагалось.
Мария медленно обвела взглядом каждого.
Ольга Сергеевна первой опустила глаза и зачем-то принялась поправлять воротник кофты.
Игорь потянулся к кружке, хотя внутри давно ничего не было.
Дмитрий же попытался изобразить улыбку.
Не вышло.
Губы дрогнули, но глаза остались тяжёлыми, настороженными.
Мария знала это выражение слишком хорошо. Так муж смотрел всякий раз, когда заранее понимал: сейчас грянет ссора, но всё ещё надеялся протолкнуть своё решение тихо, уверенно и без лишних возражений.
— Что это такое? — спросила она, не отрывая взгляда от папки.
Ответа не последовало.
Мария неторопливо стянула сапоги, положила ключи на тумбочку у входа и снова посмотрела на документы.
— Маш, только давай без этого, хорошо? — первым нарушил молчание Дмитрий.
Она не стала садиться. Осталась стоять у края стола, прямая и неподвижная.
— Я задала простой вопрос.
Дмитрий прочистил горло и подтолкнул папку ближе к ней.
— Ничего страшного. Обычные бумаги.
— Какие бумаги?
Он поморщился, словно она уже начала спорить.
— Мы думали, ты подпишешь дарственную без истерик.
После этих слов кухня будто сузилась, стены придвинулись ближе.
Мария медленно положила ладонь поверх папки.
Не раскрыла её.
Просто накрыла рукой.
И в тот же миг поняла всё до конца.
Они уже договорились.
Решили за неё.
Её мнения никто не собирался спрашивать. Ей отвели одну роль — поставить подпись там, где покажут.
Словно вопрос давно закрыт, а она лишь мешающая формальность.
— Дарственную на что именно? — спросила Мария очень тихо.
Ольга Сергеевна громко вздохнула.
— Ой, Мария, ну не надо сейчас делать вид, будто ты ничего не понимаешь. Дмитрий тебе объяснит.
— Вот пусть и объясняет.
Дмитрий почесал висок, избегая её взгляда.
— Игорю нужна квартира.
Мария несколько раз моргнула.
— Какая неожиданная новость.
— Не начинай язвить.
— Я ещё даже не приступала.
Игорь резко откинулся на спинку стула и скривился.
— Слушай, если тебе жалко помочь родным, так и скажи прямо.
Мария повернула к нему голову. Медленно, без суеты.
— А тебе самому не странно приходить в чужой дом и распоряжаться чужой собственностью?
Игорь хмыкнул.
— Да брось. Дмитрий тебе муж.
— И что?
— Значит, квартира ваша. Семейная.
На мгновение на кухне повисла такая тишина, что стало слышно, как гудит холодильник.
Мария коротко кивнула.
— Вот оно как.
Только теперь она раскрыла папку.
Внутри лежал уже подготовленный договор дарения.
Дарителем была указана она.
Одаряемым — Игорь.
Мария перелистнула лист.
Потом следующий.
И ещё один.
Даже нотариус был вписан заранее.
А дата визита стояла на послезавтра.
Она подняла глаза на Дмитрия.
— Вы уже и записаться успели?
Раздражение вспыхнуло в нём мгновенно. Это выдало резкое движение: он подался вперёд, упёрся локтями в стол.
— Потому что с тобой иначе невозможно! Ты всегда всё затягиваешь! Любой вопрос превращаешь в проблему!
— Любой вопрос? Например, передачу моей квартиры твоему брату?
— Не твоей, а нашей!
Мария осторожно закрыла папку.
Очень медленно. Почти бережно.
Словно боялась, что если сделает резче, то уже не удержится. Хотя внутри у неё уже поднималась тяжёлая, звенящая злость.
