— Мужчины, кто-нибудь погасите лампу, — устало попросил Игорь, полный мужчина лет пятидесяти.
— Потерпи малость, сейчас сестричка зайдёт уколы ставить, — отозвался бойкий старик, устроившийся на койке ближе всех к двери.
Игорь тяжело выдохнул и раздражённо перевернулся на другой бок. Старая больничная кровать тут же жалобно заскрипела пружинами.
Спустя несколько минут в палату тихо вошла молодая медсестра Марина. В руках она держала металлический лоток со шприцами. Быстро сделав всё необходимое, девушка пожелала больным доброй ночи, щёлкнула выключателем и аккуратно притворила дверь.
Не прошло и пары минут, как со стороны окна послышалось громкое сопение Игоря. Почти сразу к нему присоединился протяжный храп старика у двери. Алексей лежал с открытыми глазами и недоумевал: как они умудряются засыпать так мгновенно? Будто с возрастом у мужчин появляется особый условный рефлекс на щелчок выключателя, прямо как у той самой собаки Павлова.
Впрочем, настоящей темноты в больнице всё равно не бывало. Из-под двери тянулась узкая светлая полоска: на сестринском посту в коридоре горела настольная лампа. Да и фонари за окнами давали достаточно тусклого света, чтобы ночью не врезаться в тумбочки и не спотыкаться о чужие кровати.
Алексей сомкнул веки. Он старался дышать ровнее, медленнее, пытался считать овец, но чужой храп сбивал с мысли и всё сильнее раздражал. Когда-то, в военном училище, а потом уже в гарнизоне, он был уверен: дай ему возможность — проспит целые сутки без перерыва. Но теперь сон упрямо обходил его стороной.
Он даже немного завидовал соседям по палате. К ним наведывались жёны, приносили домашнюю еду в пластиковых контейнерах, заботливо поправляли одеяла, спрашивали о самочувствии. Иногда и Алексея угощали пирогами или котлетами. А к нему приходить было некому. Мать давно перебралась в другой город, младшая сестра недавно родила и сама нуждалась в помощи. А жена… Жены у Алексея больше не было.
Он осторожно приподнялся, стараясь не заставлять кровать скрипеть слишком громко. Нащупал ступнями старые растоптанные шлёпанцы, встал и вышел в коридор.
На посту медсестры никого не оказалось. Только лампа освещала край стола и потрёпанную книжку карманного формата, лежавшую обложкой вверх. Алексей взял её, машинально придерживая пальцем раскрытую страницу. С потёртой обложки на него томно смотрела светловолосая красавица, а имя автора сразу выдавало жанр: перед ним был обычный женский роман.
Алексей невольно усмехнулся. Что ещё могла читать молоденькая медсестра в тишине ночного дежурства? Конечно же, историю о любви.
Он пробежал глазами несколько строк:
«Он увидел её в тот миг, когда она вышла из воды… Капли сверкали на загорелой коже, словно крошечные бриллианты… Почувствовав на себе его взгляд, девушка медленно обернулась…»
И память тут же услужливо вернула ему Викторию. Их встреча когда-то началась почти так же — на пляже.
Перед выпускным курсом военного училища Алексей приехал домой на каникулы. Лето выдалось невыносимо знойным, и почти каждый день он уходил к пляжу на Днепр. Там, среди горячего песка, криков отдыхающих и блеска воды, он однажды увидел Викторию.
С того дня всё словно перевернулось. Алексей влюбился резко, безоглядно, по-мальчишески отчаянно. Ему казалось, что без этой девушки дальнейшая жизнь просто потеряет смысл.
Позже Виктория несколько раз приезжала к нему. В тесном гостиничном номере, где едва помещались кровать, столик и их чемоданы, Алексей сделал ей предложение. Свадьбу сыграли следующим летом.
Но семейная жизнь оказалась совсем не похожа на красивые мечты. В небольшом военном городке, куда молодого лейтенанта направили служить после училища, не было ни кинотеатров, ни ресторанов, ни больших магазинов. Виктория быстро начала скучать. Детей она не хотела, устраиваться на работу тоже не спешила.
Алексей же дома появлялся редко: то учения, то внезапные проверки, то дежурства. Виктория всё чаще раздражалась и говорила, что представляла себе брак с молодым офицером совершенно иначе. Постепенно разговоры превратились в упрёки, а упрёки — в постоянные ссоры.
Через год она собрала вещи и уехала домой, объяснив, что очень соскучилась по матери. Провожая её, Алексей уже тогда чувствовал: назад она, скорее всего, не приедет. И всё же он продолжал ждать, цепляясь за последнюю надежду.
Через две недели Виктория позвонила и тихо сказала, что обратно уже не вернётся.