Это были десятки снимков, приторно нежных и показательно счастливых: Дмитрий обнимал ухоженную, сияющую блондинку по имени Виктория. Именно она оказалась той самой «подходящей партией», о которой так долго мечтала Екатерина Сергеевна: дочь её ключевого делового компаньона, с безупречной улыбкой, дорогими машинами, холодным взглядом и хваткой человека, привыкшего брать всё без спроса.
Развод оформили почти стремительно, но для Марии этот процесс превратился в затяжное унижение. Дмитрий, подогреваемый матерью и своей новой самоуверенной избранницей, пытался через суд вырвать у бывшей жены даже то немногое, что принадлежало ей ещё до свадьбы. Екатерина Сергеевна в те дни словно праздновала победу. На заседаниях она сидела с величественным видом, будто королева, снисходительно наблюдающая за казнью, и едва заметно усмехалась, когда её высокооплаченные юристы методично разбивали репутацию Марии, выставляя её неблагодарной, корыстной и ничтожной.
Когда всё закончилось, Мария вышла из этого брака почти с пустыми руками. У неё осталась лишь маленькая однокомнатная квартира на далёкой городской окраине да то единственное, чего у неё так и не смогли отобрать, — человеческое достоинство.
А Екатерина Сергеевна тем временем с размахом принялась устраивать новую, наконец-то «правильную» свадьбу своего успешного сына. Виктория уже чувствовала себя полной хозяйкой в той самой квартире на Набережной. Она без колебаний затеяла там роскошный дизайнерский ремонт, меняя всё под собственные вкусы и капризы. Казалось, мечта пожилой женщины сбылась окончательно: рядом с сыном теперь была не какая-то простая девушка, а представительница нужного круга, достойная фамилии, связей и денег.
Но удар судьбы пришёл именно оттуда, откуда Екатерина Сергеевна меньше всего его ждала. В обычный будний день, прямо посреди деловой недели, у неё случился тяжёлый инсульт.
— Мама, я же тебе уже объяснял, что не могу сейчас всё бросить и сорваться к тебе! — голос Дмитрия в телефоне звучал раздражённо и глухо. Он звонил из дорогого спа-отеля в Одессе, где отдыхал вместе с Викторией. — У Виктории сегодня вечером важная презентация её модного бренда, там будет пресса, партнёры, фотографы. Я обязан быть рядом. И вообще, я вчера перевёл тебе приличную сумму, нанял сиделку из лучшего городского агентства. Ты под присмотром, что ещё нужно?
Екатерина Сергеевна лежала на широкой кровати в своей роскошной, безупречно обставленной и совершенно пустой спальне. Левая половина тела не двигалась совсем, будто больше ей не принадлежала. А та самая элитная сиделка, за которую Дмитрий заплатил огромные деньги, ещё накануне вечером открыла сейф, забрала коллекционные платиновые часы вместе со всей наличностью и исчезла. В доме вторые сутки висел тяжёлый запах лекарств, пота и несвежего белья.
— Димочка… сынок… мне правда очень плохо… помоги мне, пожалуйста… — с трудом выдавила она, едва шевеля губами и давясь слезами.
— Мама, перестань устраивать спектакль, — холодно произнёс Дмитрий. — Я финансовую сторону вопроса закрыл полностью. Закажи через интернет всё, что нужно для восстановления, вызови кого-нибудь ещё, если эта сиделка тебе не подошла. Виктория передаёт привет. Мне пора, нас уже ждут.
Связь оборвалась. В трубке зазвучали короткие безразличные гудки, и вместе с ними для Екатерины Сергеевны будто началась совсем другая жизнь — без власти, без контроля, без уверенности, что стоит ей только приказать, и мир снова подчинится.
Она попыталась здоровой рукой дотянуться до стакана с водой, стоявшего на тумбочке. Пальцы почти коснулись стекла, но тело не удержало равновесия. Екатерина Сергеевна тяжело соскользнула с высокой кровати и с глухим ударом упала на густой ворс дорогого ковра.
Ещё недавно она распоряжалась заводами, магазинами, банковскими счетами и судьбами людей. А теперь лежала на полу собственного особняка беспомощно, нелепо, словно перевёрнутое насекомое, не в силах подняться и задыхаясь от боли, страха и унижения.
Следующие два дня превратились для неё в мучительное ожидание. Она снова и снова пыталась дозвониться хоть до кого-то из близких. Виктория сбрасывала вызовы почти сразу, даже не утруждая себя коротким ответом. А телефон Дмитрия упорно оставался вне зоны доступа сети.