Я все еще хочу жить.
Желаю быть рядом с Алексеем.
Клиника встретила ее безупречной стерильностью.
Воздух наполнял запах дорогого антисептика и тихой надежды.
Люди в белых халатах знали, как помочь.
— Вы по записи? — улыбнулась администратор за стойкой. — Проходите, кабинет номер четыре, Анатолий Иванович вас уже ждет.
Комната была окутана полумраком.
Жалюзи были плотно опущены, а единственным источником света служил мерцающий экран аппарата УЗИ.
Врач сидел спиной к двери.
Он напоминал мудрого филина с взъерошенными седыми волосами и очками в толстой роговой оправе.
— Ложитесь, — тихо произнес он отеческим тоном. — Живот освободите, пеленку постелите.
На что жалуетесь, голубушка?
Тамара аккуратно улеглась на кушетку, ощущая, как подкашиваются колени.
— Тошнота, боли внизу живота, слабость… — перечислила она. — Доктор, скажите честно, если там… опухоль.
Мне нужно знать правду.
Анатолий Иванович нанес прозрачный гель на датчик и аккуратно приложил его к животу.
— Расслабьтесь, — мягко произнес он. — Не стоит хоронить себя заранее.
Посмотрим, что там у вас.
В кабинете воцарилась тишина.
Врач не произносил ни слова.
Слышался лишь гул кулера системного блока.
Тамара украдкой взглянула на экран.
В черно-белой рябой картинке плавали неясные тени.
Врач хмурился, сосредоточенно всматриваясь в изображение.
Он нажимал кнопки, менял настройки, прижимал датчик под разными углами.
Минута прошла.
Две.
Пять.
Молчание стало нестерпимым.
Доктор снял очки, медленно протер их краем халата и снова надел.
Посмотрел на Тамару поверх линз странным, изучающим взглядом, в котором читалось удивление, смешанное с восхищением.
— Сколько у вас было мужей? — неожиданно спросил он.
Вопрос застал Тамару врасплох.
— В каком смысле? — прошептала она. — Один.
Алексей.
Мы вместе уже пятнадцать лет.
Венчаны.
А это как-то связано с… диагнозом?
Врач покачал головой, а в уголках глаз заиграли добрые морщинки.
— На диагноз это не влияет.
Но к появлению этого чуда имеет самое прямое отношение.
С одним мужем, голубушка, такой… насыщенный график чудес устроить весьма сложно.
Нужна, знаете ли, завидная настойчивость и, я бы сказал, божье благословение.
— О чем вы говорите? — голос Тамары дрогнул. — Доктор, не мучайте меня!
Что там?
Внезапно Анатолий Иванович улыбнулся.
Широко и тепло, словно дедушка, дарящий внучке долгожданный подарок.
— Успокойтесь, мамочка.
Никакой опухоли у вас нет.
— Мамочка? — слово эхом прозвучало внутри, заставляя сердце пропустить удар.
Такое теплое, забытое, желанное слово.
— Именно.
Вы, Тамара, — уникальный случай.
Настоящий дар небес.
Он повернул монитор в ее сторону.
— Смотрите сюда.
Вот эта область.
Тамара щурилась, пытаясь разглядеть серые разводы сквозь слезную пелену.
— У вас полное удвоение матки.
Две полностью автономные «колыбели».
Это редкость, но именно такая ваша особенность.
И взгляните, как устроила природа.
Доктор нажал кнопку, и на экране застыло изображение.
— Здесь, в правом «отсеке», мы видим плод.
Крупный, активный, с ровным и сильным сердцебиением.
Срок — двенадцать-тринадцать недель.
Судя по всему, богатырь развивается хорошо.
— Двенадцать… — Тамара прижала руку ко рту.
Три месяца назад?
Они ездили в паломническую поездку, молились о здоровье… Неужели их услышали?
— Подождите, это лишь начало, — прервал ее врач с явным удовольствием.
Он сдвинул датчик влево.
— А вот теперь левый «отсек».
Внимательно смотрите.
Видите эту маленькую кроху?
Тамара кивнула, не в силах дышать от нахлынувшего счастья.
— Это второй малыш.
