Смотря на воду, я задумалась: а что, если просто уйти? Собрать вещи и переехать куда-нибудь. Например, к матери.
Она живёт на окраине в хрущёвке, но места там достаточно.
В этот момент телефон зазвонил.
Пришло сообщение от Леши: «Солнце, как ты? Ирина уже приехала? Не переживай, она поможет. Люблю». Поможет.
Вот оно – главное слово.
Он решил за меня, что мне нужна помощь.
Ни слова не спросил, не посоветовался.
Просто привёз в квартиру чужую женщину.
Я набрала его номер.
Звонки шли долго.
В итоге сбросил.
Занят.
Или не желает говорить.
Написала ему: «Зачем ты позвал её? Я не хочу, чтобы она была у нас дома». Ответ пришёл через минуту: «Ольгуша, не начинай. Она хочет помочь. Побудет пару дней. Мне спокойнее, когда ты не одна». Не одна?
Что, я инвалид? «Я отлично справляюсь сама». «Ты устала, я вижу. Отдохни немного». Отдохни.
Легко сказать.
У меня через два дня дедлайн по фрилансу, отчёты нужно сдавать.
А в квартире сидит эта надменная женщина и считает меня неудачницей.
Выключила телефон и пошла дальше по набережной.
Зашла в первое попавшееся кафе — маленькое, с изношенными диванчиками и ароматом свежей выпечки.
Села у окна, заказала капучино.
Смотрю в окно.
Сквозь стекло идут люди.
Спешат куда-то.
У каждого свои дела, заботы.
А у меня что?
Распадающийся брак и чужой человек в моей квартире.
Может, Ирина права?
Возможно, я действительно не справляюсь?
Может, я недостаточно хороша для их семьи?
Нет.
Стоп.
Именно они годами внушают мне эту мысль.
Намёками, взглядами.
Мама Алексея каждый раз, когда приезжает, устраивает в квартире инспекцию.
Пальцем проводит по мебели — пыль проверяет.
Заглядывает в холодильник.
Потом тяжело вздыхает и говорит: «Ну, Ольженька, хозяйка из тебя никакая». А его отец практически не разговаривает со мной.
Лишь сухо здоровается и всё.
Как будто меня не существует.
Допила кофе.
Оплатила счёт.
Вышла на улицу.
Ноябрь в Харькове — время грусти.
Небо низкое, давит.
Сырость.
Холод пробирает до костей.
Пошла по Среднему проспекту к метро.
Решила зайти в торговый центр.
Нужно что-то купить, отвлечься.
Но денег на шопинг нет.
Все свободные средства ушли на кредит и продукты.
Зашла в «Гранд Плазу».
Тепло, светло, играет музыка.
Бродила по магазинам, рассматривала одежду.
Вот красивое платье — двадцать тысяч.
Вот туфли — пятнадцать.
Когда в последний раз я покупала себе что-то просто так, для души?
Остановилась у стенда с кремами в отделе косметики.
Подошла консультант — улыбающаяся девушка в белом халате.
— Могу помочь подобрать что-то? — спросила она.
— Просто смотрю, — ответила я.
Она кивнула и отошла.
Я взяла баночку крема. «Интенсивное увлажнение. Разглаживание морщин.» Пять тысяч гривен.
Поставила её обратно.
Вышла из магазина.
Села на лавочку в торговом зале.
Достала телефон, включила его.
Множество пропущенных звонков от Алексея.
Два от Ирины.
Открыла её сообщение: «Ольга, я понимаю, что мы не близки. Но поверь, я действительно хочу помочь. Алексей — мой брат, я переживаю за него и за вас. Давай поговорим нормально, когда вернёшься». Хочет помочь.
Переживает.
Красивые слова.
Встала и поехала домой.
В метро было душно и многолюдно.
Стояла у дверей, держась за поручень.
На станции «Лысянка» вышла, поднялась наверх.
