Тамара Николаевна сняла очки и внимательно посмотрела на Игоря, затем на риелтора и наконец на Ольгу Викторовну. — Ольга, — произнесла она скрипучим голосом, — для вступления в наследство необходимо строго соблюдать все формальности.
Павел Петрович оставил особое распоряжение. — Какое распоряжение?! — вспылил Игорь. — По закону квартира должна перейти именно ей!
Это же завещание!
Верните документы! — Молодой человек, не кричите, здесь не рынок, — спокойно ответила Тамара Николаевна. Она подошла к сейфу и открыла его.
Изнутри она достала объемную папку, перевязанную тесемками.
Старую, потёртую, пропахшую дедовым табаком. — Павел просил передать это лично внучке.
Он сказал: «Если Игорь начнёт распинаться про долги, аварии или бандитов — вскрывай при нём».
Игорь побледнел до такой степени, что слился со стеной. — Что за чушь?
Дед совсем с ума сошёл!
Оля, не слушай, просто подписывай!
Ольга Викторовна медленно положила ручку. — Подожди, Игорь, дед никогда не говорил слова напрасно.
Нотариус извлекла из сейфа старую папку. «Дед велел вскрыть, если Игорь начнёт говорить о долгах», — пояснила она.
Муж вдруг побледнел, увидев первое фото. Она открыла папку и развязала тесёмки.
Внутри лежали не деньги, а документы, распечатки и фотографии.
Ольга Викторовна взяла первый лист.
Это была выписка из Бюро кредитных историй на имя Игоря.
Свежая, датированная месяцем назад.
Кредитов — ноль.
Просрочек — ноль.
Долгов перед ФССП — тоже ноль. — Восемь миллионов, говоришь? — тихо поинтересовалась Ольга Викторовна, не поднимая взгляда. — Недостача?
— Это ошибка! — вскричал Игорь. — База устарела!
Я же говорил — всё в «серую»! — Смотри дальше, — подсказала Тамара Николаевна.
Ольга Викторовна достала фотографии.
На них был запечатлен Игорь: веселый, довольный собой.
Он стоял возле макета жилого комплекса «Лазурный».
На локте у него висела молодая блондинка в короткой юбке.
На следующем снимке они целовались в кафе.
На третьем выбирали плитку в строительном магазине.
И записка, написанная корявым почерком деда Павла. «Внучка, этот павлин думает, что я глухой пень, а я всё слышу.
Слышал, как он на даче своей крале по телефону хвастался: «Потерпи, Иринчик, старый хрыч скоро умрёт, Оля наследство получит, я ей лапшу на уши повешу про долги, хату продадим и купим нам новое гнездышко».
Не будь дурой, Оля.
Гони его в шею, он не мужик, а гниль».
Ольга Викторовна подняла глаза на мужа.
Игорь стоял, задыхаясь, словно рыба на льду. — Это… это фотошоп! — с трудом выдавил он. — Твой дед меня ненавидел, он специально!
— Значит, фура с электроникой? — встала Ольга Викторовна. — А по этим фото фура превратилась в двушку в новостройке и в блондинку?
— Оля, дай объясню!
Я просто смотрел инвестиции!
Чтобы деньги сохранить! — Инвестиции в чужую юбку за мой счёт? — она усмехнулась. — Дед был прав, ты — павлин, Игорь.
Ждал, когда его не станет, чтобы меня обобрать.
Она повернулась к нотариусу. — Тамара Николаевна, оформляйте свидетельство, квартира — моя, продавать её я не собираюсь. — А вы, — глядя на риелтора, — уходите, пока я не вызвала полицию за мошенничество.
Риелтор исчез первым, а Игорь остался стоять, подавленный.
