Ирина без малейшей дрожи в пальцах пересчитала возвращённые пачки, аккуратно уложила деньги в потайной карман сумки, защёлкнула замок и, не оборачиваясь, направилась к такси, которое всё это время ждало у обочины.
Спустя примерно сорок минут она уже стояла у стойки в своём банковском отделении. Сумма снова оказалась на счёте, доступы в мобильном приложении были обновлены, все пароли и подтверждающие коды заменены на новые. Путёвку в санаторий Ирина оплатила официально, через кассу, без всяких просьб, уговоров и «семейных договорённостей». Сотрудница банка передала ей красивый синий бланк с круглой печатью и указанной датой заезда — следующее воскресенье.
Вечером входная дверь квартиры распахнулась так резко, что ударилась о стену. Ирина в этот момент сидела на кухне и спокойно собирала дорожную сумку: складывала мягкие трикотажные вещи, удобные туфли без каблука, полотенца и лекарства, которые назначил врач.
Андрей ворвался следом, красный от злости. Галстук у него съехал почти на плечо, пальцы были сжаты так, будто он собирался проломить ими стол.
— Ты вообще понимаешь, что натворила?! — рявкнул он, и стеклянные створки серванта тонко задребезжали. — Ты меня перед людьми выставила посмешищем! Борис уже всем растрезвонил, в гараже мужики ржут, пальцами тычут! Позвонил мне, обложил последними словами, сказал, что я под каблуком сижу у жены, которая полицией пугает! Кто тебя просил лезть в мои дела?
Ирина неторопливо застегнула молнию на сумке. Потом выпрямилась и посмотрела на мужа спокойно — так холодно, что его крик будто сразу потерял половину силы.
— Твоих дел там не было ни секунды, — произнесла она чётко. — Была попытка забрать мои деньги. Деньги, которые я заработала сама и отложила на лечение, без которого могу остаться инвалидом. Запомни: с сегодняшнего дня никакого общего кошелька у нас больше нет. Коммунальные платежи делим строго поровну. Еду каждый покупает себе сам. А на новую машину, если тебе так хочется блеснуть перед гаражными приятелями, откладывай из собственной зарплаты.
Андрей дёрнулся, словно получил пощёчину, но тут же снова поднял голос:
— Да кому ты вообще нужна со своей спиной?! Думаешь, я за тебя держаться буду? Разведусь — и пойдёшь с протянутой рукой! Ещё приползёшь ко мне на коленях, когда поймёшь, что одна никому не сдалась!
— Эта квартира досталась мне от бабушки ещё до нашего брака, — ответила Ирина всё тем же ровным тоном. — Поэтому, если кто-то и рискует оказаться за дверью, то точно не я. Особенно если этот кто-то так и не научится разговаривать по-человечески. А теперь отойди. Мне нужно успеть на вечерний поезд.
Она подняла сумку, прошла мимо Андрея, который внезапно замолчал и, кажется, впервые за долгое время мысленно перебрал всё, что знал о брачном законодательстве и праве собственности. В прихожей Ирина спокойно обулась, взяла документы и нажала кнопку вызова лифта.
Две недели среди сосен, минеральной воды, процедур и внимательных врачей сделали больше, чем все домашние уговоры «потерпеть». Боль в пояснице отступила, движения стали свободнее, а вместе с телом словно прояснилась и голова. Ирина возвращалась домой уже не измученной женщиной, которая всё время оправдывается, а человеком, наконец вспомнившим собственную цену.
Когда она вошла в квартиру, на кухонном столе стояла одинокая кастрюля с разваренными пельменями. Во дворе под окнами по-прежнему торчала старая машина Андрея, укрытая мокрыми осенними листьями, — никакой новой покупки, разумеется, не случилось.
Сам Андрей сидел на диване в растянутых спортивных штанах и с мрачным видом щёлкал пультом. Заметив жену, он попытался изобразить прежнее высокомерие, но глаза его то и дело нервно скользили к её дорожной сумке.
— Борщ сваришь? — буркнул он, даже не повернувшись полностью. — В холодильнике пусто. Третий день на полуфабрикатах сижу.
Ирина поставила чемодан в угол прихожей и спокойно ответила:
— В магазине напротив сегодня капуста по акции. Купи, приложи к пояснице, а потом свари себе сам.