Дмитрий резко дёрнулся, словно его застали за чем-то постыдным, и едва не задел локтем чашку с только что налитым кипятком. На кухню опустилась вязкая, тяжёлая тишина. В ней особенно отчётливо слышалось, как на сковороде сердито потрескивает раскалённое масло.
— Мария? — выдавил он, растерянно моргнув и с трудом сглотнув. — Ты же… ты ведь должна была вернуться только завтра вечером.
— Рейс отменили из-за снегопада, — ровным голосом произнесла Мария, не отводя от него спокойного, неподвижного взгляда. — Дмитрий, выйди, пожалуйста, в гостиную. Мне нужно поговорить с Алиной без свидетелей.
Он провёл ладонью по шее, заметно занервничал, но тут же попытался придать лицу непринуждённое выражение. Как по привычному сценарию, включилась защита: всё обесценить, перевести в шутку, выставить её подозрения нелепыми.
— Маш, ну ты чего с порога устраиваешь? — натянуто усмехнулся он. — Что за допрос? Алина просто зашла узнать, как я тут один. Завтрак приготовила, по-дружески. Мы всего лишь отпуск обсуждали. Зачем сразу делать такие выводы?
— Выйди из кухни, Дмитрий, — так же спокойно повторила она.
На этот раз спорить он не решился. Опустив глаза, ссутулившись, будто в одно мгновение стал меньше ростом, Дмитрий быстро вышел в коридор.
Когда они остались вдвоём, Алина медленно повернулась к плите и нарочито неторопливо выключила конфорку. Потом сняла через голову чужой фартук, бросила его на спинку стула и расправила плечи. Маска приветливой подруги, заботливой помощницы и почти родственницы исчезла мгновенно. Перед Марией стояла совсем другая женщина — холодная, самодовольная, наслаждающаяся собственной победой.
— Ну? И чего ты так смотришь? — бросила Алина, скрестив руки на груди. — Думаешь, ты здесь единственная правильная жена?
Мария оперлась плечом о дверной косяк.
— Поэтому ты решила занять моё место? На моей кухне? Варить завтраки моему мужу, подбирать ему галстуки и строить с ним планы на отпуск?
Эти слова словно прорвали в Алине плотину. Всё, что копилось внутри годами, хлынуло наружу злым, обжигающим потоком.
— Потому что Дмитрий заслуживает другого отношения! — резко повысила она голос. — Ты же скучная до невозможности, Мария. Бесцветная, удобная, никакая. С тобой он просто существует, а рядом со мной оживает. Ты даже не понимаешь, как нужно заботиться о мужчине. Забываешь купить его любимый чай, заставляешь его пылесосить после работы, цепляешься к пустякам, всё время ворчишь. Ему с тобой уныло. А со мной он чувствует себя настоящим мужчиной. Понимаешь? Мужчиной!
— Ты всерьёз разрушаешь мой дом из-за того, что я иногда забываю чай нужного сорта? — тихо спросила Мария, и в её голосе прозвучало не возмущение, а настоящее недоумение. — Алина, зачем тебе это? Лично тебе. Дмитрий ведь даже не тот человек, о котором ты когда-то мечтала.
И тут Алина сорвалась окончательно. Вся её эффектная уверенность треснула, как тонкое стекло. Красивое лицо исказилось, в глазах блеснула давняя, ядовитая обида — не забытая, не пережитая, только тщательно спрятанная.
— Ты всегда действовала исподтишка! — выплюнула она, делая шаг к Марии. — Ещё в школе строила из себя тихую, скромную, безобидную девочку, а сама увела у меня Артёма в десятом классе! Я ночами из-за тебя ревела в подушку! Я была самой красивой девчонкой в школе, за мной все бегали, а он выбрал тебя. Тебя, понимаешь? Невзрачную Марию! Зато теперь всё встало на свои места. Теперь твой муж смотрит на меня. Слушает меня. Ест то, что я ему готовлю. Я забрала твоё так же, как ты когда-то забрала моё. Теперь мы в расчёте.
Мария молча слушала этот поток злости, и происходящее постепенно складывалось в жутковатую, почти абсурдную картину. Алина несколько месяцев старательно входила в доверие к её мужу вовсе не потому, что внезапно полюбила Дмитрия. Не из-за большой страсти, не из-за судьбы, не из-за чувства, которому невозможно сопротивляться. Всё это было местью. Мелкой, запоздалой, выросшей из школьной обиды, которую нормальный взрослый человек давно оставил бы в прошлом.
Мария посмотрела на женщину, которую много лет считала подругой. В её взгляде не было ни ожидаемой ярости, ни желания ударить в ответ. Только усталость и тяжёлая, почти болезненная жалость.
— Алина… — Мария медленно покачала головой. — Ты потратила столько сил на пустую месть. Я никого у тебя не забирала.
— Не смей врать! — выкрикнула Алина, и по её лицу расползлись красные пятна. — Вы начали встречаться у меня за спиной!
— Я не лгу, — ответила Мария так же тихо. — Артём сам подошёл ко мне тогда, на школьной дискотеке. И знаешь, что он сказал, когда я спросила о тебе?
Алина застыла. Дыхание у неё стало тяжёлым, пальцы сжались в кулаки.
— Он сказал прямо, что ты для него слишком шумная, — продолжила Мария без нажима, почти бесстрастно. — Слишком требовательная, капризная и навязчивая. Ему было тяжело находиться рядом с тобой.