Постепенно Мария всё чаще объясняла странные выходки Алины её одиночеством и болезненной потребностью чувствовать себя незаменимой. А Дмитрий тем временем буквально расцветал: ему явно льстило, что две женщины одновременно крутятся вокруг него, угадывают желания и спорят за право быть полезной.
Со временем Алина стала переступать те границы, которые в чужой семье обычно даже не обсуждаются. Стоило между супругами возникнуть самому пустяковому спору, она тут же занимала сторону Дмитрия — мягко, будто ненавязчиво, но с такой уверенностью, что Мария рядом с ней выглядела капризной, придирчивой и вечно недовольной женой.
Как-то в субботу Мария решила устроить большую уборку. Разобрав вещи, она выглянула в гостиную и попросила:
— Дим, пожалуйста, пройдись пылесосом по комнате. Я сейчас пыль вытру, потом полы помою. Одной всё это тяжело тащить.
Дмитрий в это время растянулся на диване с планшетом в руках. Отрывать взгляд от ролика ему явно не хотелось. Он скривился и лениво протянул:
— Маш, может, позже? Я всю неделю на работе вкалывал, как загнанный. Дай хоть в выходной нормально выдохнуть. Пропылесось сама, там дел-то на несколько минут.
Алина, которая сидела в кресле с чашкой кофе, аккуратно поставила её на столик. Фарфор тихо звякнул о поверхность.
— Машенька, ну зачем ты с утра на него наседаешь? — произнесла она с укоризной, почти заботливо, словно разговаривала с неразумным ребёнком. — Дмитрий действительно устал. Он же семью содержит, на нём столько ответственности. Мужчине нужен отдых. Хочешь, я сейчас сама быстренько всё сделаю? Мне нетрудно. Мужей надо беречь, Мария, иначе они долго не выдерживают.
Мария от такой бесцеремонности на мгновение потеряла дар речи. Потом молча взяла пылесос, сухо поблагодарила Алину и решила не устраивать разборки при Дмитрии. Но неприятное чувство, липкое и тяжёлое, осталось внутри надолго.
Дальше всё стало только заметнее. Алина будто завела с Дмитрием отдельную, параллельную жизнь. Они часами обсуждали то, что обычно решают муж и жена, и Мария всё чаще оказывалась в стороне от этих разговоров.
— Дим, эта новая рубашка на тебе просто отлично смотрится, — говорила Алина перед их общим походом в театр. — Плечи сразу выразительнее. Только к ней нужен тот бордовый галстук, помнишь? Я тебе недавно ссылку в мессенджере отправляла.
— Точно! — оживлялся Дмитрий, разглядывая своё отражение в зеркале. — Я ведь заказал его, как ты сказала. Вчера забрал из пункта выдачи.
— И ещё, кстати, я нашла телефон хорошего мастера в автосервисе на Подоле, — продолжала она щебетать так, будто занималась его делами уже много лет. — Завтра скину контакт. Загонишь туда машину, скажешь, что от меня. Тебе и скидку нормальную сделают, и подвеску по-человечески посмотрят.
В середине ноября Мария поехала на выходные к родителям в соседнюю область. Вернуться она планировала только в воскресенье вечером, но погода резко испортилась: начался сильный снегопад, и вечерние автобусы один за другим отменили. Чтобы не застрять надолго, Марии пришлось выехать самым ранним утренним рейсом. В итоге домой она вернулась почти на сутки раньше, чем ожидали Дмитрий и Алина.
Она тихо вставила ключ в замок и осторожно повернула его. В прихожей сразу бросились в глаза аккуратные замшевые сапоги Алины. С кухни доносились приглушённые голоса, спокойный смех и такой тёплый, сладкий запах ванили и свежей выпечки, что у Марии на секунду перехватило дыхание.
Разуваться она не стала. Ей почему-то показалось важным не выдать себя раньше времени. Она бесшумно прошла по коридору и остановилась у кухонного проёма.
Перед ней открылась картина почти семейного уюта — настолько завершённая и естественная, что от неё стало холодно. Дмитрий сидел за столом в домашней футболке, расслабленно откинувшись на спинку стула. Алина, повязав поверх платья любимый фартук Марии, хозяйничала у плиты и пекла блинчики. Причём не простые, а те самые — на кефире, по сложному рецепту, который Дмитрий обожал и за который Мария бралась только по праздникам.
— Я нашла замечательный отель на черноморском побережье, — рассказывала Алина, легко поддевая лопаткой румяный блин. — Там два больших бассейна. Марии точно понравится спа-зона, она же любит такие места. А мы с тобой сможем покататься на байках по прибрежным дорогам, ты ведь давно хотел.
— Звучит отлично, — довольно кивнул Дмитрий. — Скинь мне потом ссылку, я цены посмотрю. И налей ещё чаю, пожалуйста. Только сахара одну ложку, не больше.
— Дим, ну я же помню, сколько тебе сахара, — мягко рассмеялась Алина. — Мы не первый день знакомы.
Она отставила сковородку на плиту, подошла к нему, налила чай и привычным, почти автоматическим движением поправила завернувшийся воротник его футболки. Её пальцы на мгновение задержались у него на плече.
Мария стояла неподвижно. Шок сковал её так, будто тело перестало слушаться. И вдруг она предельно ясно поняла: перед ней не случайная сцена и не дружеская помощь. Здесь уже существовала своя маленькая семья — с привычками, заботой, общими планами, шутками и домашним теплом. В собственной квартире, на собственной кухне, рядом с собственным мужем она внезапно почувствовала себя лишней.
У неё будто украли не только внимание Дмитрия. У неё забрали их быт, доверие, простые семейные мелочи, из которых и складывается настоящая близость. Забрали её место.
Мария сделала шаг вперёд и твёрдо вошла на кухню.
Звонкий смех Алины оборвался на самой высокой ноте.