— одна ночь. Дальше шли новые строки: «25 мая — Кристина, 4 дня», «2 июня — Тамара с мужем, возможно, неделя».
А под списком отдельной фразой было выведено: «Ключи есть у всех. Забрать обратно после проживания».
Мария опустилась прямо на пол, будто у неё внезапно подкосились ноги. Пальцы мелко дрожали, страницы в руках шуршали от этого дрожания. Значит, Елена Викторовна не просто иногда кого-то приводила и просила потерпеть пару ночей. Она устроила из их с Дмитрием квартиры что-то вроде бесплатного постоялого двора для своей родни. Причём происходило это не один раз и даже не две недели, а уже месяцами. И всё это — за спиной сына и невестки.
Когда вечером вернулась Кристина, Мария уже не смогла делать вид, что ничего не случилось.
— Кристина, ответьте мне, пожалуйста, честно. Давно у вас ключи от нашей квартиры?
Женщина заметно смутилась, отвела взгляд и неловко поправила сумку на плече.
— Да где-то месяц назад тётя Елена дала. Сказала, что вы с Дмитрием хорошие, отзывчивые, всегда выручаете. Я, если честно, уже приезжала один раз в апреле. Вас дома не было, я переночевала и утром уехала.
— В апреле? — почти шёпотом повторила Мария.
И тут всё встало на свои места. В памяти всплыли те странные мелочи, на которые она тогда списывала усталость: вещи в шкафу лежали иначе, полотенца оказывались не там, где она их оставляла, на кухне будто кто-то переставлял чашки. Тогда Мария решила, что сама всё перепутала после тяжёлых рабочих дней. Теперь же стало ясно: в их квартире действительно кто-то жил.
Она достала телефон и набрала Дмитрия.
— Дим, приезжай как можно быстрее. Нам нужно поговорить. Это срочно.
Когда муж вошёл в квартиру, Мария ничего не объясняла. Она просто протянула ему записную книжку. Дмитрий начал листать страницы, и с каждой новой строкой его лицо становилось всё жёстче. Сначала в глазах мелькнуло недоумение, потом растерянность, а следом — глухое, сдержанное раздражение.
— Мама… это всё правда?
Елена Викторовна, заглянувшая вечером «проведать, как они», поначалу попыталась отмахнуться, будто речь шла о пустяке.
— Да что вы там такого увидели? Обычные пометки, чтобы не забыть. Я же не каждый день кого-то отправляю.
— Не каждый день, но постоянно, — резко и очень спокойно сказала Мария. — И у всех, как выяснилось, есть ключи. Люди приходят, когда нас нет, ночуют здесь, трогают наши вещи, пользуются всем, что есть в квартире. Это уже не помощь родственникам, Елена Викторовна. Это вторжение в нашу жизнь.
Свекровь тяжело опустилась на стул и плотно сжала губы. В её глазах блеснули слёзы, и на этот раз они выглядели не как привычный приём, а как настоящая боль.
— Вы не понимаете… После смерти твоего отца я осталась одна, — сказала она, обращаясь то к Дмитрию, то к Марии. — У меня больше никого, кроме родни, по сути, и нет. Я хотела, чтобы вы тоже почувствовали, что такое большая семья. Чтобы наш дом… чтобы ваша квартира стала местом, куда человек может приехать и знать, что ему помогут.
— Только это не ваш дом, — негромко, но ясно произнесла Мария. — Это наш дом. Мой и Дмитрия. И только мы решаем, кто может здесь оставаться.
Дмитрий долго молчал. Он переводил взгляд с матери на жену, и по его лицу было видно, как тяжело ему даётся каждое слово.
— Мам, я тебя люблю, — наконец сказал он. — Но Мария права. Так поступать нельзя. Мы должны были знать обо всём заранее.
Разговор тянулся до позднего вечера. Кристина, поняв, что присутствует при чужом семейном конфликте, деликатно ушла прогуляться. Елена Викторовна то начинала оправдываться и вспоминать, сколько всего сделала для них, то вдруг срывалась на слёзы и говорила, что её никто не ценит и она всем стала лишней. Мария впервые за долгое время не повышала голос и не оправдывалась. Она говорила ровно, твёрдо и не позволяла увести разговор в сторону.
— Я больше не могу так жить, — сказала она наконец. — Каждый раз, когда я открываю дверь собственной квартиры, я не знаю, кого застану внутри. Это выматывает. Я начала бояться возвращаться домой.
Дмитрий медленно кивнул.
— Мама, мы придумаем другой вариант помощи. Если кому-то нужно остановиться в городе, можно скинуться на гостиницу или помочь деньгами. Но ключи должны вернуться. Все до одного.
Елена Викторовна долго смотрела на сына, будто пыталась понять, действительно ли он это сказал.
— Значит, ты тоже теперь против меня?
— Я не против тебя, — тихо ответил Дмитрий. — Я за свою семью. За нас с Марией.
И именно в этот момент раздался звонок в дверь.
Мария пошла открывать и увидела на пороге незнакомую пару средних лет. Мужчина держал чемодан, женщина прижимала к себе пакет с вещами.
— Добрый вечер! Мы к Елене Викторовне, — приветливо сказала женщина. — Она говорила, что можно у вас пожить пару дней. Мы Тамара и Андрей.
Мария почувствовала, как из неё уходит последний остаток самообладания. Она медленно обернулась к свекрови, уже вышедшей в прихожую.
— Вот и подтверждение. Ещё одни гости. Вероятно, тоже с ключами.
В квартире стало так тихо, будто все разом перестали дышать. Дмитрий стоял рядом, и Мария впервые увидела в его взгляде не сомнение, а твёрдую решимость.
— Мама, отдай ключи, — сказал он негромко, но таким голосом, каким Мария прежде никогда его не слышала. — Все. Прямо сейчас. И этот разговор мы закончим сегодня.
Елена Викторовна застыла. Кажется, только в эту секунду до неё дошло, что она действительно переступила черту, за которой даже сыновья любовь уже не сможет прикрыть её поступки.
Но Мария понимала: на этом всё не закончится. Утром она собиралась сделать то, что следовало сделать уже давно. И остановить её теперь не смог бы никто.
В прихожей повисла тяжёлая, липкая пауза. Тамара и Андрей неловко стояли у порога с чемоданом, переминаясь с ноги на ногу и явно не понимая, свидетелями чего стали. Елена Викторовна побледнела, но быстро собралась и попыталась вернуть себе привычную уверенность.
— Тамарочка, Андрюша, проходите, не стойте на пороге. Не обращайте внимания, тут просто небольшое недоразумение, — засуетилась она и сделала шаг, намереваясь пройти мимо Марии.
Но Мария даже не сдвинулась. Она стояла прямо, словно сама прихожая держала её на месте.
— Нет, Елена Викторовна. Больше никаких недоразумений не будет. Дмитрий, пожалуйста, проводи гостей и объясни им, что сегодня они здесь не останутся.
Дмитрий на мгновение замер, но потом кивнул. Он осторожно взял мать под локоть, отвёл её в сторону и сам вышел к Тамаре и Андрею. Из прихожей Мария слышала, как муж спокойным, но окончательным тоном объясняет: возникли непредвиденные обстоятельства, квартира не готова принимать гостей, они приносят извинения. Через несколько минут дверь за растерянной парой закрылась.
Елена Викторовна стояла уже на кухне, прижав ладони к груди.
— Ты их выгнала? Вот так просто? Почти вечером? Мария, как ты могла…
— Сейчас не ночь, мама, — тихо сказал Дмитрий. — Они взрослые люди и найдут, где переночевать. А нам пора наконец поговорить по-настоящему.