– Как у тебя язык поворачивается такое говорить? – Елена Викторовна приложила ладонь к груди, и в её интонации одновременно звучали и оскорблённое достоинство, и настоящее недоумение. – Это ведь родня. Моя сестра с племянницей всего одну ночь у вас побудут, а ты уже поднимаешь шум на весь дом.
Мария замерла в коридоре собственной двухкомнатной квартиры, так крепко сжав связку ключей, что острые края больно впились в кожу. Она едва успела вернуться после работы, как в гостиной увидела женщину примерно пятидесяти лет и молодую девушку. Обе устроились на диване так свободно, будто бы жили здесь давно: пили чай, угощались домашним печеньем и оживлённо переговаривались. Свекровь же, по своему обыкновению, держалась так, словно именно она была единственной хозяйкой этого жилья.
– Елена Викторовна, мы ведь уже обсуждали, – Мария говорила тихо, но в голосе чувствовалась усталость, – прежде чем кого-то звать к нам, нужно хотя бы спросить меня и Дмитрия. За этот месяц такое происходит уже в третий раз.
Свекровь тяжело выдохнула, будто на неё в одну минуту свалились все беды мира, и опустилась на кухонный стул. Безупречно уложенные волосы с лёгкой проседью, строгая блузка и привычная брошь на груди делали её похожей на школьную учительницу, готовую отчитать непослушную ученицу перед всем классом.
– Мария, ты стала совсем себялюбивой. Раньше семьи именно так и держались: кто мог, тот выручал. Тётя Ольга приехала в город по важным делам. Ей что, на вокзале ночевать? Или в гостиницу идти? На мои-то небольшие накопления?
Мария прошла на кухню, наполнила стакан водой и выпила его почти одним глотком. Эта квартира была их с Дмитрием общей радостью и гордостью. Пять лет назад они взяли её в ипотеку, а ремонт делали сами: вечерами после работы и по выходным. Две светлые комнаты, удобная кухня с большим окном, где им так нравилось сидеть вдвоём за чаем. Но в последнее время родной дом всё чаще превращался в место, куда кто угодно мог войти и остаться.
– Я не отказываюсь помогать, – произнесла она сдержанно. – Но нельзя же распоряжаться нашей жизнью без спроса. У нас работа, свои планы, мы только начали нормально обживаться.
Из гостиной донёсся весёлый смех гостьи и её дочери. По ним было видно: никакого неловкого чувства они не испытывали.
К вечеру, когда Дмитрий вернулся с работы, обстановка выглядела уже совсем иначе. Тётя Ольга с племянницей Алиной сидели за столом рядом с Еленой Викторовной, а Дмитрий охотно рассказывал им о проектах в строительной компании, где работал.
– Дима, какая же у тебя мама заботливая, – с улыбкой сказала тётя Ольга. – Даже не дала нам растеряться, сразу приютила. А Мария, наверное, после работы совсем без сил?
Мария молча раскладывала тарелки. Дмитрий встретился с ней взглядом и слегка повёл плечом, словно хотел сказать: «Ну что такого? Это же свои».
Только поздно вечером, когда гости устроились спать в гостиной, а свекровь ушла к себе, Мария смогла поговорить с мужем наедине.
– Дим, так продолжаться не может. Твоя мама приводит людей, даже не предупреждая нас. Мы порой понятия не имеем, кто находится в нашей квартире.
– Маш, она просто выручает родственников, – мягко ответил он. – У каждого бывают сложности. Ты же у меня добрая, понимающая. – Дмитрий обнял её за плечи и поцеловал в волосы. – Ну потерпим немного, ничего страшного.
Мария кивнула, хотя внутри у неё всё болезненно сжалось. Она всегда старалась быть терпеливой женой. Дмитрий действительно был хорошим человеком: надёжным, трудолюбивым, честным. Но стоило разговору коснуться его матери, как он становился удивительно уступчивым и будто не замечал очевидного.
Через неделю ситуация повторилась почти слово в слово. На этот раз приехал двоюродный брат Дмитрия с женой и маленьким ребёнком. По словам Елены Викторовны, они «задержались» в городе на три дня из-за проблем с поездами.
– Квартира не бесконечная, – шептала Мария себе под нос, застирывая детские вещи в ванной. Малыш просыпался и плакал по ночам, взрослые до позднего времени громко разговаривали за кухонным столом, а утром Марии нужно было идти на работу с тяжёлой головой и раздражением, которое она из последних сил прятала.
Елена Викторовна приходила каждый вечер. Приносила пакеты с продуктами, уверенно открывала шкафчики, переставляла чашки и кастрюли «как удобнее», объясняла Марии, как правильно варить борщ, и между делом тихонько жаловалась Дмитрию на современную молодёжь, которая, по её словам, совсем перестала уважать семейные традиции.
Мария снова пыталась достучаться до мужа.
– Дим, я понимаю, что родным иногда нужна поддержка. Но у нас нет гостевой комнаты. Мы с тобой спим на раскладном диване в зале, пока в нашей спальне живут твои родственники.
– Маме важно чувствовать себя нужной, – отвечал Дмитрий. – После смерти отца она одна. Пусть хотя бы так участвует в жизни семьи.
Мария смотрела на него и понимала: он говорит искренне. Он действительно любил мать и жалел её. От этого всё становилось ещё запутаннее. Мария не хотела прослыть чёрствой невесткой, но и существовать в постоянном напряжении больше не могла.
Однажды она вернулась домой раньше обычного и ещё на лестничной площадке услышала в квартире чужие голоса. Открыв дверь своим ключом, Мария застыла на пороге. В прихожей стояла незнакомая женщина лет сорока и спокойно снимала обувь, будто пришла в давно знакомый дом.
– Добрый день, – растерянно произнесла Мария. – Простите, а вы кто?
– Ой, здравствуйте! Я Ирина, сестра Елены, – приветливо ответила женщина. – Она дала мне ключи и сказала, что можно переночевать. Вы, наверное, Мария? Очень рада познакомиться.
У Марии мгновенно похолодели пальцы. Ключи. Свекровь не просто привела человека — она отдала ему ключи от их квартиры.
– Подождите… что значит дала ключи?
– Ну обычные ключи, – Ирина, кажется, даже не поняла причины её оцепенения. – Елена сказала, что вы с Дмитрием не будете против. Квартира ведь просторная. Я приехала на обследование в больницу, побуду два дня и уеду.
Мария медленно прошла на кухню. На столе лежала записка, написанная аккуратным почерком свекрови: «Машенька, Ирина переночует у вас. Не переживай, я всё прибрала. Целую, мама».
В эту секунду внутри Марии будто что-то треснуло. Она опустилась на стул и долго смотрела перед собой, не моргая. Потом взяла телефон и набрала номер свекрови.
– Елена Викторовна, вы отдали ключи от нашей квартиры чужим людям?
– Каким ещё чужим? Это моя сестра! – возмутилась Елена Викторовна.