Он не раз повторял, что всего достиг собственным трудом, без чужой помощи и поблажек. В подтверждение отец Марии разворачивал перед Алексеем широкие, огрубевшие ладони, будто именно они были главным доказательством его правоты.
— Ну что ты за человек такой? — не выдерживала мать Марии. — Вместо того чтобы за детей порадоваться, ворчишь. Разве не для того мы живём, чтобы им было легче, чем нам?
Впрочем, если не считать этих редких уколов со стороны её отца, жизнь у Марии с Алексеем складывалась почти идеально. Лучше, казалось, и быть не могло.
Когда Мария ждала их первенца, у отца Алексея случился инфаркт. После выписки из больницы Виктор Сергеевич будто разом осунулся: сильно похудел, сдал, стал выглядеть гораздо старше своих лет. Работу в институте ему пришлось оставить. Елена Михайловна крутилась возле мужа с утра до вечера — ухаживала за ним так бережно, словно перед ней был беспомощный малыш, поила бульонами, следила за лекарствами, уговаривала поесть.
А когда у Марии родилась дочка, Виктор Сергеевич словно снова ожил. Стоило ему взять малышку на руки, как Полина почти сразу затихала и засыпала. Дома же её порой приходилось качать по нескольку часов. Неожиданно для всех из Виктора Сергеевича получился удивительно терпеливый и нежный дед.
Полина подрастала, радуя и родителей, и обе пары бабушек с дедушками. Елена Михайловна со временем тоже смягчилась по отношению к Марии. Не то чтобы полюбила её всем сердцем, но, по крайней мере, перестала смотреть как на чужую. Более того, именно благодаря её рекомендации Марию взяли на работу в журнал. Дни шли спокойно, жизнь постепенно вошла в привычную колею.
Но однажды этот размеренный порядок рухнул. У Елены Михайловны обнаружили онкологию. Как выяснилось, о болезни она знала давно, только никому не признавалась. От операции отказалась сразу: боялась лечь в больницу и оставить своего Витю без присмотра. Так она ласково называла Виктора Сергеевича. Когда ей стало совсем плохо, пришлось вызывать скорую, и тогда правда выплыла наружу. Только время уже было упущено — оперировать оказалось поздно, врачи назначили лишь химиотерапию.
После процедур Елене Михайловне становилось всё тяжелее. Она слабела буквально на глазах. Виктор Сергеевич, никогда толком не занимавшийся бытом, один не справлялся. Алексей начал почти ежедневно ездить к родителям: покупал продукты, разбирался с лекарствами, помогал по дому. Мария видела мужа урывками — поздно вечером, когда он возвращался без сил, и рано утром, перед его уходом на работу.
— Алёш, так нельзя, — однажды сказала она. — Ты сам себя скоро доведёшь. Я смогу помочь больше, чем кажется: уберу квартиру, приготовлю еду, присмотрю за ними. Давай будем ездить по очереди.
— Нет, — устало отозвался Алексей. — Занимайся Полиной. Это мои родители, ты не обязана…
— Полина уже не маленькая. Мои мама с папой посидят с ней, если понадобится. Мы с тобой семья. И я не хочу, чтобы следом слёг ещё и ты.
— Ты уверена, что выдержишь? — с сомнением спросил он.
Мария прекрасно понимала, о чём он думает. С его матерью у неё никогда не было по-настоящему тёплых отношений. Елена Михайловна вроде бы приняла её присутствие в семье, но в глубине души всё равно считала, что Мария не пара её сыну.
— Выдержу, — твёрдо сказала она. — Елена Михайловна сейчас не в том положении, чтобы отказываться от помощи. Ты займёшься продуктами, лекарствами и больницей, а я возьму на себя уборку и готовку. Так будет легче всем.
С тех пор они стали ездить к родителям Алексея по очереди. Елена Михайловна для вида поворчала, недовольно поджала губы, но спорить было уже не с чем: без посторонней помощи она даже в душ сходить не могла. Зато Виктор Сергеевич нахваливал Мариины супы и бульоны, уверяя, что у его Леночки они никогда не выходили такими наваристыми.
Чем быстрее угасала жена, тем заметнее сдавал и он сам. Их квартира постепенно начала напоминать больничную палату: на тумбочках у кроватей стояли баночки, лежали блистеры, инструкции, шприцы, коробки с препаратами. Мария научилась делать уколы и уже почти не вздрагивала, когда брала в руки ампулу. В какой-то момент она сама предложила Алексею переехать к его родителям.
— Сегодня твой отец споткнулся буквально на ровном месте и упал, — сказала она вечером. — Просто чудо, что ничего себе не сломал. А твоя мама сидела рядом с ним на полу и плакала, потому что не могла помочь подняться. Хорошо, что я приехала вовремя.
— Может, найдём сиделку? — неуверенно предложил Алексей.
— Это плохой вариант. Ипотеку мы ещё не закрыли, денег и так впритык. К тому же это твои родители, наша ответственность. Твоя мама еле смирилась с моим присутствием, а чужого человека в квартире она точно не примет.
Алексей помолчал, потом кивнул.
— Ты права. Значит, переедем.
В ближайшие выходные они собрали самое необходимое и перебрались к родителям Алексея. Полину на время забрали к себе родители Марии: взрослые решили, что девочке незачем каждый день видеть тяжёлую болезнь и беспомощность родных людей.
