— Мария, сегодня ты никуда не поедешь. Снимай туфли.
Вот так сразу. Ни приветствия, ни хотя бы пары вежливых слов для разгона.
Телефон валялся на пуфике в прихожей, включённый на громкую связь, и из динамика командовала моя свекровь, Светлана Игоревна. Голос у неё был такой, будто в городе объявили чрезвычайное положение, а я — единственная спасательная служба, которой велено срочно ликвидировать катастрофу.
Я сидела там же, в прихожей, уже в платье, и застёгивала тонкий ремешок на туфле. Рядом, у самых ног, стояла увесистая папка с выкройками, а поверх неё лежали тщательно упакованные образцы тканей. Три месяца подготовки. Три месяца недосыпа, нервов и работы по ночам ради моего первого серьёзного выступления в городском клубе рукоделия.
Для меня это был не просто вечер. Это был шанс выбраться из вечного положения «шью дома на заказ» и наконец сделать шаг к собственному делу. Меня ждали тридцать женщин и хозяйка большого магазина тканей, которая как раз подыскивала мастериц для сотрудничества.
Такси должно было быть у подъезда через пять минут.
— У Алины весь юбилейный ужин летит к чёрту! — отчеканила Светлана Игоревна тоном начальника стройки, который решил сдать объект силами одной покорной невестки. — Повариха у неё свалилась с давлением.
Она даже не посчитала нужным остановиться и дать мне хоть что-то ответить.
— Сейчас быстро вызываешь машину и едешь к ней домой. Салаты нарежешь, горячее поставишь, стол красиво оформишь. У тебя ведь руки нормальные, когда ты ими не всякой ерундой занимаешься.
— Нет, — ровно произнесла я и поправила складку на подоле платья.
Моего отказа свекровь будто не услышала. В её мире слово «нет» от других людей существовало примерно как помехи в телефоне: неприятно, но можно просто говорить громче.
— Значит, запоминай, — продолжила она тем же приказным тоном. — По дороге заскочишь в магазин, возьмёшь тарталетки для салатов и красную рыбу. Алина забыла купить. Гости собираются к семи, так что не копайся!
Дмитрий уже стоял у входной двери — в пальто, обутый, с тем самым растерянным видом, который появлялся у него каждый раз, когда между здравым смыслом и маминой волей нужно было выбрать сторону. Он переминался с ноги на ногу и старательно избегал моего взгляда.
— Маш… — начал он вполголоса. — Может, правда, заедем хотя бы на час? Маме неудобно перед людьми. У Алины там какие-то важные гости…
Я медленно повернула голову к мужу.
— Дмитрий, мне сегодня тоже неудобно. Очень неудобно. Но я почему-то не звоню твоей матери и не требую, чтобы она отменила свою жизнь только потому, что у меня всё рушится.
На другом конце провода Светлана Игоревна моментально уловила паузу и тут же перешла в наступление.
— Ты, значит, решила оставить родную сестру Дмитрия без праздника? — взвилась она, уже не пытаясь скрывать раздражение.