С этими словами Марина широко открыла дверь, первой выпустила из квартиры ошарашенную мать, а затем шагнула на лестничную площадку сама. Замок щёлкнул почти буднично, но для Дмитрия этот звук прозвучал как приговор.
Он остался в прихожей один, растерянно глядя на закрытую дверь и не в силах сразу сообразить, за что хвататься и как теперь всё исправлять.
Через минуту из спальни донёсся скрип. Дверь приоткрылась, и в коридор выглянула сонная Татьяна Викторовна. Волосы у неё были примяты после дороги, лицо недовольно сморщилось.
— Димочка, что за шум? — протянула она раздражённо. — Я ведь просила не хлопать дверями. Где Марина? Гости уже скоро будут? Я, между прочим, с дороги почти ничего не ела.
Дмитрий сглотнул, но горло будто пересохло.
— Марина ушла, — выдавил он хрипло. — В гостиницу. Взяла люкс для себя и Ирины Павловны. Деньги списала с тех, что мы откладывали на машину.
Татьяна Викторовна резко вскинула брови.
— Что значит — в гостиницу? С какой стати?
— Из-за раскладушки, — устало сказал Дмитрий и прислонился спиной к стене. — Ей не понравилось, что я поселил Ирину Павловну на кухне, а тебя оставил в нашей спальне. Решила, что это унизительно.
Он почти машинально ждал, что мать возмутится вместе с ним, назовёт поступок Марины капризом и поддержит его. Но Татьяна Викторовна лишь презрительно фыркнула.
— Господи, какая нелепость. Нашла повод испортить людям вечер! Вечно эти обиды на пустом месте. Ну раз им так удобнее в отеле, пусть там и сидят. А насчёт ужина ты что-нибудь сделал? Духовка включена?
Дмитрий медленно повернул голову к кухне. На столе лежал кусок сырой телятины, которую Марина так и не успела замариновать. Рядом стояли продукты, аккуратно привезённые тёщей для праздничного стола. Он посмотрел на часы — до прихода друзей оставалось меньше трёх часов.
Готовить Дмитрий толком не умел. А превращать сырое мясо и овощи в достойный юбилейный ужин за такое время было для него задачей почти невозможной.
Он сдавленно выругался, достал телефон и открыл приложение доставки. Вместо домашнего стола, который должна была приготовить Марина из продуктов Ирины Павловны, ему пришлось срочно заказывать готовые блюда из приличного ресторана: мясо на мангале, несколько салатов, холодные закуски, нарезки и десерт. Сумма вышла неприятно большой, и оплата ощутимо ударила по бюджету.
Гостей ожидалось немного — всего три пары, самые близкие семейные друзья. Но когда они начали заходить в квартиру, улыбаться, вручать подарочные пакеты и спрашивать с порога, где же Марина, у Дмитрия внутри всё болезненно сжалось.
Он уже открыл рот, чтобы привычно пожаловаться: мол, жена устроила сцену из-за обычной раскладушки. Но в следующую секунду вдруг ясно представил, как это прозвучит для посторонних. Взрослый мужчина отправил тёщу ночевать на кухню, а собственной матери обеспечил главную спальню и полный комфорт.
И Дмитрий осёкся.
— Марины сегодня не будет, — сказал он, отводя взгляд и неловко принимая букет у приятеля. — У Ирины Павловны резко стало плохо после дороги. Давление подскочило. Марина срочно повезла её… в частную клинику. И осталась рядом, в палате. Сами понимаете, сейчас ей не до праздника.
Друзья закивали с сочувствием, начали говорить что-то утешительное, и вечер формально всё-таки начался. За столом звучали тосты, гости хвалили угощения, поднимали бокалы за здоровье, за любовь, за крепкую семью.
А Дмитрий сидел во главе стола без жены и почти не притрагивался к еде. Каждый кусок застревал у него в горле. Он смотрел, как Татьяна Викторовна с явным удовольствием ест дорогой ресторанный шашлык, слушал добрые слова о семейном счастье и чувствовал, как стыд жжёт изнутри, смешиваясь с беспомощной злостью.
Правду он так и не решился сказать. Слишком страшно было увидеть в глазах друзей не сочувствие, а осуждение. Слишком унизительно — признать, что в собственной квартире он повёл себя мелочно и несправедливо.
После той истории Марина больше не спорила и не доказывала очевидного. Она просто установила правило, которое не подлежало обсуждению: если в гости приезжает Татьяна Викторовна, Дмитрий заранее бронирует ей удобный номер в гостинице неподалёку от их дома.
И, как ни странно, очень быстро выяснилось, что такой порядок устраивает всех. Татьяне Викторовне нравился комфорт, супругам — спокойствие в собственной квартире. А все её просьбы, жалобы и капризы теперь терпеливо выслушивал и выполнял уже не кто-то из домашних, а персонал отеля.