Ольга смотрела на запятнанную скатерть, которую берегла в течение двух лет, и чувствовала, как слезы наворачиваются на глаза. — Сергей, подними, — строго произнёс Василий. — Да брось, ничего страшного, — быстро сообразила Нина Петровна, аккуратно вытерев салфеткой упавшую котлету. — Дети есть дети.
Правда, Ольга? — Конечно, — тихо ответила она.
Она принесла Сергею новую тарелку и разложила салаты.
Все приступили к еде.
Нина Петровна не переставала комментировать каждое блюдо: — Холодец слишком жёсткий.
Нужно было варить дольше. — Сыр простой.
Можно было взять с плесенью, для разнообразия. — Мясная нарезка скучная.
Одна колбаса и грудинка.
Ольга сидела молча, глотая еду.
Вкуса не ощущала.
В голове звучал один вопрос — зачем?
Зачем она всё это выносит?
Зачем старалась?
Коля почти не притронулся к еде.
Он молчал, играл вилкой.
Рядом Сергей громко рассказывал бабушке о школе, друзьях и желаемых подарках.
Нина Петровна слушала его с обожанием в глазах. — Серёжа у нас такой умный, — гладила внука по голове. — Учительница говорит — способный мальчик.
Марина, записала его в математический кружок? — Записала, мама. — Молодец.
Нужно развивать таланты.
Из Сергея выйдет толк.
Коля поднял голову: — А я тоже умный.
Воспитательница сказала.
Нина Петровна взглянула на него равнодушно: — Хорошо.
Больше ничего.
Коля опустил голову вновь.
Ольга сжала кулаки под столом.
Игорь налил себе водки и выпил залпом.
Ужин казался бесконечным.
Нина Петровна рассказывала истории из школы, где она была завучем.
Сергей вертелся, требуя внимания.
Коля молчал.
Марина и Василий переглядывались.
Владимир Иванович тихо ел, стараясь избегать зрительного контакта.
В половине одиннадцатого начали разворачивать подарки.
Нина Петровна торжественно вынула из пакета огромную коробку: — Серёжа, это тебе!
От любящей бабушки!
Сергей зарадовался, рванул упаковку.
Внутри был огромный, сложный и дорогой конструктор Лего.
Такой, о котором мечтает любой ребёнок. — Спасибо, бабуль! — мальчик обнял Нину Петровну. — Ты самая лучшая! — Для моего внука — только лучшее, — улыбнулась она широко.
Потом подарки достались Марине — красивый шарф из натурального меха.
Василию — дорогой термос.
Игорю — свитер и носки.
Нина Петровна вынула последний пакет, огляделась и сказала: — Ну вот, всё.
Можно и чай попить.
Ольга медленно подняла глаза.
Она смотрела на свекровь.
Та удобно устроилась в кресле, довольная собой. — А… а мне? — Ольга ненавидела себя за этот вопрос.
Но сдержаться не смогла.
Нина Петровна приподняла бровь: — Тебе?
А что тебе?
Ты и так всё получаешь — мой сын работает на тебя, квартира, еда.
Разве этого мало? — Она посмотрела на сына. — А твоя жена подарка не заслужила.
Поэтому я ничего ей не дарю.
Наступила тишина.
Коля широко раскрыл глаза.
Игорь застыл с рюмкой в руке. — Нина Петровна, — медленно встала Ольга. — Я не прошу дорогих подарков.
Просто… просто было бы приятно получить хоть что-то.
Знак внимания. — Приятно? — выпрямилась Нина Петровна. — Девочка моя, приятно должно быть нам — гостям.
Мы пришли, а тут что?
Стол убогий, дом не прибран, скатерть грязная… — Как не прибран?! — сорвался голос Ольги. — Я три дня готовилась!
Не спала!
Я… — Не кричи на меня! — встала Нина Петровна. — Я старше, я знаю лучше!
В наше время умели принимать гостей!
А сейчас — молодёжь избалованная, ничего делать не хочет! — Мам, хватит, — тихо произнёс Игорь. — Что?! — резко обернулась к сыну Нина Петровна. — Что ты сказал?! — Хватит, — повторил он громче. — Ольга старалась.
Зачем ты так? — Как ты смеешь! — голос Нины Петровны задрожал от возмущения. — Я тебя родила!
Вырастила!
А ты… ты из-за этой… — Нина, успокойся, — Владимир Иванович положил руку на плечо жены. — Не трогай меня! — она отмахнулась. — Вечно ты молчишь!
Всю жизнь молчал!
Сергей заплакал.
Коля сидел с широко раскрытыми от испуга глазами.
Марина уставилась в пол.
Вдруг Марина поднялась.
Медленно, неуверенно.
Все обратили на неё внимание. — Мама, — голос дрожал. — Хватит.
Нина Петровна застыла: — Что ты сказала? — Хватит! — повысила голос Марина. — Ты видела, как Ольга старалась?
Три дня не спала!
Готовила, убирала!
А ты… ты только и делаешь, что критикуешь! — Марина, ты… — Нет, мама! — сжала кулаки она. — Я всю жизнь молчала!
Смотрела, как ты унижаешь Ольгу!
Как игнорируешь Колю!
Как превозносишь меня и Сергея!
Почему?
Что она тебе сделала? — Я просто говорю правду! — Нет! — шагнула вперёд Марина. — Ты самоутверждаешься за счёт других!
Я устала молчать!
Ольга — хорошая жена!
Хорошая мать!
А ты… ты не имеешь права так с ней разговаривать! — Как ты смеешь так со мной! — лицо Нины Петровны побледнело. — Смею!
Потому что я устала! — слёзы потекли по щекам Марины. — Устала быть твоим любимчиком!
Устала видеть, как ты обижаешь других!
Устала притворяться, что всё нормально!
Василий встал и попытался обнять жену: — Катя, давай успокоимся… — Нет! — она отстранилась. — Пусть знает!
Пусть наконец услышит!
Нина Петровна схватила сумку дрожащими руками: — Владимир!
Мы уходим!
Немедленно!
Владимир Иванович послушно поднялся, надел куртку.
Посмотрел на Ольгу с виноватым выражением.
Нина Петровна обернулась к Игорю: — Игоречек, пойдём с нами!
Игорь посмотрел то на мать, то на жену.
Ольга стояла, обняв Колю.
В её глазах читалось — выбирай. — Мам, — медленно произнёс Игорь. — Я останусь с семьёй.
Нина Петровна вздрогнула, словно получила удар: — Вот как?!
Ну и оставайся!
Больше нога моя сюда не ступит!
Она развернулась и вышла в коридор.
Резкими движениями надела шубу.
Владимир Иванович молча последовал за ней. — Мам, подожди… — начала Марина. — И ты предательница! — ткнула пальцем в дочь Нина Петровна. — Моя дочь!
Против меня!
Дверь хлопнула.
Ушли.
Все молчали.
Сергей всхлипывал.
Коля прижался к маме.
По телевизору начался обратный отсчёт до Нового года. — Десять… девять… восемь…
Марина села на диван, закрыв лицо руками.
Василий неловко похлопал её по спине.
Игорь смотрел на закрытую дверь. — Три… два… один…
С Новым годом!
На экране взорвался салют.
За окном тоже начали греметь петарды.
Ольга медленно налила шампанское в бокалы.
Детям — сок. — Ну что, — подняла бокал она. — С Новым годом.
Все неловко чокнулись.
Выпили молча.
Коля потянул Ольгу за рукав: — Мама, а можно мы с Сергеем поиграем? — Конечно, солнышко.
Мальчики побежали в комнату.
Взрослые остались сидеть в тишине. — Прости, — подняла заплаканное лицо Марина. — Прости за все эти годы.
Я должна была сказать раньше.
Но боялась. — Чего боялась? — села рядом Ольга. — Что мама отвернётся от меня.
Потеряю её любовь.
Глупо, правда?
Я взрослая женщина, а боюсь маминого гнева, словно ребёнок. — Не глупо, — схватила её за руку Ольга. — Спасибо.
Спасибо, что нашла в себе силы. — Я просто больше не могла.
Смотреть, как она тебя унижает.
Как игнорирует Колю.
Это неправильно.
Это всегда было неправильно.
Игорь налил себе ещё водки: — Мама не простит.
