Тамара взглянула на мужа с недоверием. Надежда — женщина упрямая.
Если она решила «взять паузу», то эта пауза может затянуться надолго.
Из комнаты донесся голос свекрови: – Игорёшенька, где у вас полотенца?
И подушка мне нужна!
Муж с тяжёлым вздохом направился к матери, чтобы её устроить.
Тамара осталась на кухне.
Она посмотрела на стол, накрытый на двоих.
Теперь срочно требовалось что-то добавить — на троих явно не хватало еды.
Она достала из морозилки котлеты и положила их на сковороду.
Затем нарезала огурцы и помидоры.
Надежда любила, чтобы всего было много и чтобы выбор был разнообразным.
К одиннадцати вечера стол удалось как-то расширить.
Надежда вышла из комнаты, переодетая в домашний халат — видимо, привезённый с собой. – Ой, как вкусно пахнет! — она подошла к плите. – Тамара, ты картошку не жарила? – Нет, не успела. – Жаль.
Я люблю жареную картошечку на праздник.
Ну ничего, в следующий раз.
Тамара прикусила губу.
Получается, свекровь уже планирует «следующий раз».
Сели за стол.
Надежда взяла вилку и попробовала Оливье: – Вкусно.
Правда, я бы горошка побольше положила.
И яйцо мелковато нарезано, но это, конечно, дело вкуса.
Тамара без слов кивнула.
Игорь попытался сменить тему: – Мам, а папа знает, что ты уехала? – Знает.
Я ему записку оставила. – Записку? – Ну да.
Написала: «Ухожу.
Не ищи».
Пусть поймёт, как без меня плохо.
Муж с женой обменялись взглядами.
Записка с словами «не ищи» — это серьёзно.
Под бой курантов они чокнулись.
Надежда обняла сына: – С Новым годом, родной!
Как здорово, что я с вами!
Тамара натянула улыбку.
Да, просто замечательно.
После полуночи свекровь ещё час рассказывала, какой «невыносимый» её муж, как он «совсем её не слышит», как она «устала терпеть».
Игорь слушал и кивал.
Тамара убирала со стола и думала: месяц.
Целый месяц.
Когда Надежда, наконец, улеглась спать на диване, молодые расположились на полу, на матрасе.
Тамара тихо спросила мужа: – Игорь, это правда на месяц? – Не знаю, – так же тихо ответил он. – Надеюсь, нет. – А что теперь будем делать?
К друзьям собирались же. – Отменим.
Что поделать.
Она замолчала.
Игорь обнял её: – Потерпи немного.
Она моя мать.
Я не могу её выгнать. – Я понимаю, – вздохнула Тамара. – Просто… неожиданно.
Утром первого января Надежда поднялась раньше всех.
Тамара проснулась от звуков на кухне.
Вышла — свекровь уже варила кашу. – Доброе утро! — бодро поздоровалась та. – Я вам завтрак приготовила! – Спасибо, — Тамара села за стол. – Надежда Ивановна, а вы с мужем… может, позвоните ему? – Нет, — решительно ответила женщина. – Пусть сам звонит.
Если захочет. – Но вдруг он волнуется? – Волнуется? — фыркнула свекровь. – Он только о себе думает.
Всю жизнь так было.
Тамара промолчала.
Ей не хотелось вмешиваться в чужие семейные распри.
После завтрака Надежда начала осваиваться в квартире.
Сначала взялась за шкафчики на кухне: – Тамара, почему у тебя крупы на верхней полке?
Их неудобно доставать. – Нормально, мне удобно. – Нет‑нет, давай я переставлю.
Вот сюда, на нижнюю.
