Марина переступила порог отцовской квартиры впервые за шесть месяцев после похорон. Внутри всё будто изменилось: воздух был неподвижный, тяжёлый, с неприятным привкусом запустения. В гостиной на диване уже сидели трое — Дмитрий, его жена и её мать. Судя по их лицам, они ждали именно её.
— Хорошо, что ты всё-таки приехала, — Дмитрий поднялся ей навстречу. — Я думал, ты ещё задержишься у тётки.
— Она умерла три дня назад, — ровно ответила Марина. — Я её похоронила.
— Жаль, — сухо сказал он. — Садись. Нам нужно поговорить.
Марина опустилась на стул напротив дивана. Оксана сразу смерила её внимательным, недобрым взглядом, а Лариса, мать Оксаны, нарочито отвернулась к окну, словно происходящее её не касалось.
— Дмитрий, я рада, что ты наконец готов обсудить это, — спокойно начала Марина. — Прошло уже полгода. Нам пора решить вопрос с папиным наследством. Нормально, вместе. Как брат с сестрой.
— Именно поэтому я всё уже обдумал, — произнёс Дмитрий.
Марина подняла глаза.
— Обдумал?
— Да. Квартира остаётся мне. Тебе достанутся машина и мебель. На мой взгляд, это честно.
Она медленно выдохнула, стараясь удержаться от резкости. Марина понимала, что лёгким этот разговор не будет, но всё же надеялась хотя бы на попытку договориться.
— Дмитрий, машине пятнадцать лет. Она заводится через раз. И мебель примерно такого же возраста.
— Зато мебель крепкая, — пожал плечами он. — Отец за ней следил.
— Ты правда считаешь, что старый шкаф и ржавый седан могут заменить мне равную долю в квартире?
— Квартира не делится пополам стеной. А денег, чтобы выкупить твою часть, у меня нет.
Оксана беспокойно заёрзала на диване. Марина заметила, как та несколько раз собиралась что-то сказать, но пока сдерживалась.
— Подожди, — Марина подняла ладонь. — Давай без давления. Я не требую ничего лишнего. Я хочу, чтобы всё было по справедливости. Квартиру можно продать, а деньги разделить. Или ты выплачиваешь мне мою долю. Решения есть.
— Решения бывают у тех, кто может месяцами торговаться, — резко ответил Дмитрий. — У меня такой роскоши нет.
— Что ты имеешь в виду?
— То, что я старший сын. И квартира должна остаться в семье. В моей семье.
— Я тоже семья, Дмитрий.
— Ты — да. Но у тебя своя жизнь. А у меня ответственность.
Оксана больше не выдержала и наклонилась вперёд.
— Марина, ну ты же понимаешь, Дмитрию это нужнее! У нас планы, у нас…
— Оксана, помолчи, — спокойно, но жёстко сказала Марина.
— Что? — Оксана вспыхнула. — Я теперь вообще слова сказать не могу?
— В этом разговоре — нет. Это касается меня и моего брата.
— Но я его жена!
— И поэтому ты решила, что можешь распоряжаться наследством моего отца? Нет, Оксана. Не можешь.
Дмитрий недовольно скривился.
— Марина, не надо разговаривать с ней таким тоном. Она волнуется.
— Я тоже волнуюсь, Дмитрий. Только я молчала, когда ты не приехал к тётке. Когда она умирала. Когда она просила увидеть тебя. А ты сказал, что не можешь оставить жену.
— Это совсем другое.
— Нет. Это как раз то же самое. Всё упирается в то, кто для тебя действительно важен.
Оксана снова открыла рот, собираясь вмешаться, но Марина уже резко повернулась к ней, не позволяя перебить себя снова.