Даже безупречный на вид пирожок мог оказаться минусом в кассе, если заранее не учесть стоимость ингредиентов, работу и потраченное время. Где-то в тот период Валерия Сергеевна вспомнила про свою знакомую Оксану. Та занималась шестью квартирами, которые сдавались посуточно, и постоянно жила в режиме пожара: между выездом одних гостей и заселением других то уборщица внезапно заболевала, то бельё приезжало позже срока, то ключи оказывались не там, то заканчивались салфетки, мыло и прочие мелочи.
Свекровь тогда сказала, что деньги можно получать не за чужой хаос, а за порядок, который этот хаос предотвращает. Она взяла блокнот и быстро расписала будущую услугу: подготовка апартаментов под нового гостя, уборка, чистое бельё, расходники, проверка квартиры после выезда и возможность заказать завтрак. Так выпечка вдруг перестала быть отдельной красивой фантазией и заняла место внутри вполне понятной услуги. Когда я спросила, неужели мы и правда собираемся открывать своё дело, Валерия Сергеевна сухо ответила, что для начала неплохо бы не провалиться на шести квартирах Оксаны.
Для первых заказов мы оформили всё официально, а завтраки начали собирать на кухне маленькой столовой в те часы, когда помещение пустовало. Оксана не дала нам стартовый капитал и не обещала поблажек. Она дала две недели, чтобы проверить, справимся ли мы. Первую квартиру мы приводили в порядок вдвоём. Валерия Сергеевна почти мгновенно заметила скол на стакане, фантик под диваном и мутную полосу на зеркале. Я не выдержала и спросила, как ей удаётся видеть такие вещи. Она ответила, что это не талант, а тридцать лет испорченного характера.
Первый завтрак был простым: сырники, пара маленьких круассанов, йогурт и фрукты. Через неделю Оксана передала нам все шесть объектов. Потом добавились ещё две квартиры, а следом знакомый владелец привёл ещё четыре. Начинали мы не с красивого офиса, фирменного знака и торжественных заявлений. У нас были двенадцать адресов, арендованная кухня и свекровь, которая могла обнаружить пыль там, где я ещё даже не успевала разглядеть саму поверхность. Именно эта скучная, земная основа потом не раз удерживала нас от эффектных, но совершенно невыгодных решений.
Денис нашёл для меня «профессию мечты»
Муж выслушал меня примерно до середины и сделал вывод, что мы с его матерью решили мыть полы и развозить пирожки. Он рассмеялся и поздравил меня с тем, что я наконец определилась с призванием. Валерия Сергеевна спокойно спросила, знает ли он, во сколько обходится простой квартиры, сколько стоит комплект гостиничного белья и какова нормальная цена уборки однокомнатного объекта. На каждый вопрос Денис отвечал одинаково: «Нет». И с каждым «нет» раздражался всё заметнее.
Тогда его мать кивнула и сказала, что «криворучку» он распознал сразу, хотя не знает ни одной цифры, на которых вообще держится такая работа. Его уверенность вдруг выглядела настолько нелепо, что даже Денису нечего было возразить. Он молча вышел из кухни, а мы снова открыли таблицу расходов и быстро поняли: после аренды кухни, закупки белья и расходников свободных денег остаётся куда меньше, чем хотелось бы. Смешно от его саморазоблачения нам было недолго. Первой сотруднице через две недели всё равно предстояло выплатить зарплату полностью.
Чем больше времени у меня отнимало дело, тем сильнее злился Денис. Больше всего его задевало, что Валерия Сергеевна не только не осуждала меня, но и называла происходящее работой, а не капризом. Когда появилась первая прибыль — примерно половина моей прежней зарплаты, — муж немедленно напомнил, что один его бонус бывает больше. Я спокойно поздравила его с этим, и моё равнодушие разозлило его сильнее, чем любой спор.
И тогда до меня окончательно дошло: вопрос был вовсе не в деньгах. Денису нравилось, пока моя жизнь помещалась в его аккуратное представление о правильной жене. Теперь она туда уже не помещалась. Спустя четыре месяца мы взяли первую сотрудницу, потом вторую, а я всё больше занималась графиками, закупками, завтраками и разговорами с клиентами. Дом при этом не рухнул, но мужу всё чаще приходилось сталкиваться с неприятным открытием: ужин не возникает на столе только потому, что он его ожидает.
Последний скандал
Как-то вечером я вернулась домой около половины десятого и предложила Денису вчерашние котлеты с гречкой. Он с обидой назвал меня бизнесвумен и возмутился тем, что жена предлагает мужу самому нажать кнопку на микроволновке. Я посмотрела на взрослого мужчину и подтвердила: да, эта кнопка действительно рассчитана и на него тоже. После этого Денис произнёс длинную речь о разрушенной семье, заговоре матери и женском предназначении, пока котлеты в холодильнике терпеливо дожидались своей исторической миссии.
Со стороны всё выглядело почти комично: судьба нашего брака обсуждалась так, будто её губит неумение разогреть ужин. Но за этим бытовым спектаклем стоял простой факт — муж не хотел жить рядом с женщиной, которой больше нельзя назначить место. Я спросила, собирается ли он уходить или снова ограничится выступлением. Через неделю Денис съехал, а ещё через несколько месяцев мы официально развелись.
Я предложила Валерии Сергеевне закончить совместную работу, потому что Денис всё-таки оставался её сыном. Она сняла очки и ответила, что не собирается делить один пирог на две враждующие части: сына она любит, а бизнес строит со мной, и выбирать тут нечего. В её словах не было ни отказа от него, ни попытки сделать меня новой дочерью. Она просто умела разделять родство и ответственность — навык, которого нам обеим раньше очень не хватало.