Обсудим это дома.
Алексей остался неподвижен: — Ольга, мы больше не пара.
Убирайся отсюда.
Её лицо исказилось от удивления: — Ты серьёзно?!
Из-за этих стариков?! — повторил Владимир.
Она так захлопнула дверь, что в серванте задрожали стекла.
Потом, когда тишина стала громче слов, Алексей сидел на диване, сжав голову в руках.
Я присела рядом и обняла его за плечи.
Владимир налил себе коньяку и выпил одним глотком.
Мы молчали около десяти минут.
Затем Алексей тихо произнёс: — Прости, мам.
Я не знала, что она такая. — Откуда ты мог знать? — вздохнула я. — Люди порой умеют скрываться.
Владимир сел напротив: — Сынок, ты понимаешь, что она действительно хотела нас выгнать?
Алексей кивнул: — Понимаю.
Я была в шоке.
Мы встречались полгода.
Она казалась нормальной.
Доброй.
А тут… словно кто-то подменил её.
Я погладила сына по голове: — Не подменили.
Она просто показала своё истинное лицо.
Хорошо, что это случилось раньше, а не после свадьбы.
Он ушёл поздно вечером.
Мы с Владимиром ещё долго сидели на кухне, пили чай и обдумывали произошедшее. — Ирина, ты чувствовала, что что-то не так? — спросил муж. — Не знаю, — призналась я. — Просто какое-то ощущение было.
Её взгляд был… холодным.
Алексей не выходил на связь целую неделю.
Потом позвонил и коротко сказал: — Мам, я окончательно с ней расстался.
Спасибо, что открыли мне глаза.
Я с облегчением выдохнула.
Теперь, когда он приводит новых девушек, я внимательно смотрю не на слова, а на глаза.
Потому что научилась: за милой улыбкой может скрываться холодный расчёт.
И моя задача как матери — защитить сына от хищниц в овечьей шкуре.
Родители, ваши дети когда-нибудь приводили партнёров, которые сразу претендовали на вашу квартиру или имущество?
Как бы вы отреагировали на месте героини: спокойно вы…
