Последний супруг скончался внезапно от инфаркта, а его предприимчивые сыновья от первого брака быстро разобрались со всеми документами и формальностями, из-за чего Тамара в мгновение оказалась на улице.
Она обожала этих мальчиков, щедро баловала их подарками, возила на море и кормила в ресторанах.
Ей это было по силам, и она получала от этого настоящее удовольствие.
Но вот они выросли и превратились в… вот такое.
Интеллигентная балерина, которую всю жизнь носили на руках, не стала ни с кем ссориться.
Она гордо прошлась по знакомым с детства дворам и оказалась в Зазеркалье.
Тамару любили без исключения.
Она обращалась на «вы» даже к самым распоследним выпивохам, по мере сил убирала во дворе, кормила голубей на бульваре, всегда соглашалась присмотреть за коляской и помочь молодым мамам.
Ольгу, дочь хозяина кафе — того самого с бутылками, — обучала правильной осанке и дыханию при танцах.
Ольга тоже мечтала стать балериной.
Тамара никого не наставляла, всегда была вежлива и приветлива, не навязывалась и не докучала.
Она была последним представителем старой петербургской гвардии.
Такой себе ангел, душа святая.
Наташа жила вместе с мамой в очень красивой квартире на втором этаже старинного дома в центре, на Адмиралтейском.
У нее была гувернантка, а у мамы — домработница и кухарка.
Однако Наташа чувствовала себя очень несчастным ребенком.
Среди дорогих игрушек и вещей она вела словно киношную, совершенно неестественную жизнь.
Она терпеть не могла парные брокколи и смузи, занятия японским и детским программированием, светские рауты и колючие платья.
Няню, пятую по счету, тоже ненавидела.
Нового маминого друга — толстого громогласного немца — терпеть не могла больше всех.
Он громко сморкался, хохотал голосом Толика и напоминал тролля.
Мама почему-то была без ума от него.
Водитель подвозил Наташу домой, иногда провожал до квартиры, а иногда ей разрешали подниматься одной.
Посторонние люди постоянно возились с ней, а мама вспоминала о ней очень редко, как правило, когда нужно было где-то показать.
Папа уехал очень давно. Его она не помнила совсем.
