Тамара, бездомная женщина, с особой тщательностью укладывала пустые бутылки в полиэтиленовый пакет.
Возле этого кафе именно ей оставляли бутылки со столов, а других бездомных безжалостно прогоняли.
Она испытывала глубокую признательность и пыталась как-то отблагодарить за эту милость, но ее помощь не принимали.
Столетиями в обед, кто же захочет связываться.
Тамара действительно была уже в преклонном возрасте.
Но в свои 78 лет она чувствовала себя достаточно хорошо, память еще не подводила, а зрение оставалось ясным.
Конечно, пируэты ей уже были не по силам, но спину она держала ровно, а подбородок гордо поднят.
И некоторые танцевальные па она, знаете ли, смогла бы выполнить весьма достойно.
Старость, уважаемые, – это состояние души.
А то, что оказалась на улице, так уж так сложилась ее жизнь, что поделать.
Тамара была особенной бездомной.
Чистой, опрятной, даже элегантной… Она умудрялась регулярно отбеливать и тщательно гладить единственный вязаный воротничок, аккуратно штопать поношенный кардиган.
С большой заботой ухаживала за единственной парой ботинок.
Вот в чем дело: если не употреблять алкоголь и не позволять себе опуститься, то даже бездомные могут выглядеть достойно. «Невозможно!» – воскликнете вы.
Конечно, это сложно, но если достоинство воспринимать как образ жизни… Вот, например, утюг.
При расселении коммунальных квартир на свет выходят настоящие сокровища.
Чугунный утюг, старая буржуйка, тюлевые занавески, газовая плита.
А уж кружки и кастрюли… Она устроила себе уютное жилище в уголке одного из влажноватых подвалов бывших доходных домов у Грибоедовского канала.
Подвал был немного сыроват, но вполне приемлем.
Павел с Сергеем принесли ей туда деревянную кровать.
Дядя Алексей застеклил маленькое подвальное окно.
Будучи девочкой, она пережила блокаду.
Когда рядом начинали жаловаться на недостаток еды или плохие продукты, она приподнимала левую бровь, и легкая полуулыбка озаряла ее красивое лицо.
Что вы знаете о настоящем голоде?!
Своих детей у нее не было, так бывает у профессиональных балерин.
