— Из-за твоих глупостей?! — возразила Ольга, подливая масла в огонь. — Ведь вы же всё равно планировали здесь жить! Вместе мы всё преодолеем!
— Дядя Сергей, у вас же машина есть?
— Если её продать, этого хватит, чтобы покрыть проценты за первый месяц!
Сергей поперхнулся.
Тем временем тётя Света уже пяталась к выходу, обнимая сумку. — Да вы что, с ума сошли? — вскрикнула Нина Викторовна. — У нас и своих проблем хватает!
— Давление!
— Сердце!
— Сергей, собирайся! — мама направлялась к двери.
— Мама, куда вы? — Дмитрий шагнул вперёд, распростёр руки. — А как же поддержка?
— Коллекторы могут появиться в любую минуту, нам нужны свидетели, что мы не оказываем сопротивления!
Это слово оказалось волшебным: «коллекторы».
Родственники метались по квартире, словно тараканы при включённом свете.
Шубы надевались впопыхах, салаты оставались на столах.
Дядя Сергей старался натянуть ботинки, не попадая в штанины. — Моей ноги здесь не будет! — громко заявила свекровь, застёгивая сапоги. — Наркоманы!
— Игроманы!
— Чтоб я больше к вам не приезжала!
— Света, не забудь холодец, нельзя же оставить их без угощения!
Дверь захлопнулась с таким грохотом, что осыпалась штукатурка.
Топот по лестнице стих уже через минуту.
Ольга и Дмитрий остались посреди разбросанной прихожей.
Тишина была такой звенящей, полной и удивительно прекрасной.
Ольга медленно подошла к двери, повернула замок два раза, затем накинула цепочку.
Она обернулась к мужу.
Дмитрий смотрел на неё с восхищением и лёгким страхом. — Ты настоящий гений, — выдохнул он. — Но ведь они проверят…
— Пусть проверяют то, что в их компетенции, — улыбнулась Ольга, и эта улыбка была ярче всех новогодних гирлянд. — А пока они будут проверять, мы сменим замки.
Она переступила через забытую тёткой Светой шапку, подошла к столу, смахнула липовые документы на пол и достала из холодильника ту самую нетронутую утку. — Включай джаз, Дмитрий.
Наш Новый год начинается именно сейчас.
Они устроились прямо на ковре среди беспорядка, разлили выдохшееся шампанское и чокнулись.
В этом звуке не было ни звона хрусталя, ни пафоса.
Только чистое, звенящее облегчение и сладкий вкус победы.
Дом вновь стал их крепостью, и ни одна сила на свете больше не осмелится нарушить их покой.
