— Папа, посмотри, смотри! — тянул его за руку сын.
И вправду было на что взглянуть — изящная антилопа-тунга кормила своего малышка, который был не больше взрослой кошки, примерно месяца полтора-два. — Папа, ты чего?
Тебе не нравится? — не отпускал сын. — Ну как такое очарование может не нравиться!
Илья перемещался с места на место, стараясь найти самый удачный угол для съемки.
К десятилетию дедушка преподнес ему видеокамеру. — Не торопись, стань вот там, — посоветовал Алексей Петрович. — Снимай спокойно, я тут посижу, нога сегодня побаливает.
Наверное, от дождя. — Папа, ты устал? — Нет, не устал, просто посижу, пока ты снимаешь.
Он уселся в тени на скамейку, благо их здесь было немало.
Как же странно, он никогда не вспоминал ту девочку, младшую сестру своей давней подруги.
Когда он расстался с Тамарой, той девчонке было около тринадцати лет.
А как же её звали?
Не помню, надо же…
Он улыбнулся про себя.
А зачем мне её помнить?
И сейчас она всплыла в памяти лишь тогда, когда он увидел совсем рядом с входом в Одесский зоопарк семью жирафов.
Их малыш, такой трогательный и милый, сразу напомнил ему сестру Тамары, когда она в подростковом возрасте была похожа на этого жирафёнка — неуклюжая, с длинными ногами, необычайно длинной шеей и огромными карими глазами с густыми, длинными ресницами.
Она дичилась его, смеялась громко и неестественно, а Тамара утверждала, что девочка испытывает к нему симпатию.
Но как же её звали?
Честно говоря, не вспомню.
Интересно, какой она стала?
Возможно, превратилась в красавицу, а может, и в уродину.
Да и пусть будет так. — Папа, пойдем дальше! — Пойдем!
Эта прогулка с сыном приносила ему огромное удовольствие.
Ведь они виделись не так уж часто.
