Телефон она засунула глубже, во внутренний карман сумки. Синяя папка из банка так и лежала на подоконнике. Валерия уже потянулась за ней, но заметила под канцелярской резинкой листок, сложенный вчетверо. Развернула. Почерк Андрея она узнала сразу: «ремонтные работы, перевод после оформления залога».
Водитель такси всю дорогу говорил без остановки: жаловался, что центр снова перекрыт из-за дорожных работ, что теперь не проехать нормально ни туда ни обратно. Валерия пару раз машинально произнесла: «Да, понятно», но смысл его слов почти не доходил до неё. Мысли метались совсем в другом месте.
Ирина стояла возле служебной двери пекарни. На белый фартук она наспех набросила короткую куртку, из-под шапочки выбились пряди. Пальцы у неё были в муке, и она нервно терла их влажной салфеткой, только сильнее размазывая белые следы по коже.
— Что произошло? — спросила она, едва Валерия подошла ближе.
Валерия вынула из сумки тайный телефон мужа и молча протянула Ирине. Та посмотрела на аппарат, но руку не протянула.
— Где ты его взяла?
— В кармане куртки моего мужа.
— Валер, не здесь. У меня внутри сотрудники.
— Ты ждала его ночью два часа. Скажи мне правду.
Ирина быстро бросила взгляд на окна пекарни. За стеклом девушка в зелёной косынке перекладывала свежие булочки в плетёные корзины.
— Ты неправильно всё поняла.
— Тогда объясни мне снимок из гостиницы. Прямо сейчас.
Ирина зачем-то пригладила волосы у виска, хотя они и без того лежали аккуратно.
— Ты копалась в его телефоне?
— Это, по-твоему, сейчас главное?
— Я просто задала вопрос.
— А я спрашиваю: как давно ты спишь с моим мужем?
Из служебного входа вышел парень с пустыми пластиковыми ящиками. Ирина отступила к стене и дождалась, пока он пройдёт мимо.
— Несколько месяцев, — выдохнула она наконец, словно поняла, что дальше отрицать бессмысленно.
Валерия кивнула почти спокойно, как будто ей назвали стоимость доставки.
— Точнее.
— С осени.
Осенью отец Андрея лежал после операции, и Валерия ездила к нему почти через день: привозила домашнюю еду, лекарства, чистое бельё. Андрей тогда постоянно задерживался на работе. Он объяснял это тем, что кому-то нужно оплачивать лечение, процедуры и восстановление.
— В гостинице вы тоже печь чинили? — спросила Валерия.
— Не надо так.
— А как мне надо?
— Андрей собирался сам тебе всё рассказать.
— Сегодня? После того как я заложу квартиру?
Ирина впервые подняла глаза и посмотрела Валерии прямо в лицо.
— Деньги нужны были не только на ваш ремонт.
— Это я уже поняла.
— Откуда?
— Из банковского расчёта. Перевод примерно на четыреста восемьдесят тысяч гривен на счёт твоей фирмы.
Ирина сжала в кулаке салфетку и запихнула её в карман фартука.
— Пойдём внутрь. Здесь постоянно кто-то ходит.
В подсобном помещении пахло сырым картоном, дрожжами и мукой. Вдоль стены громоздились мешки, на металлических полках были сложены коробки для тортов и упаковка. Ирина закрыла дверь на замок, открыла металлический шкаф и достала оттуда толстую папку, набитую документами.
— Раз уж приехала, смотри, — сказала она, бросая папку на стол. — Аренда, лизинг, долг за электричество. В пятницу хозяин выставляет меня отсюда.
Валерия просматривала бумаги стоя. В договоре аренды красной ручкой были обведены месяцы просрочки. К соглашению по лизингу было прикреплено уведомление о возможном расторжении. Сверху лежал расчёт перевода из их кредита на счёт пекарни.
— То есть ты собиралась вытащить деньги из моей квартиры и развернуть здесь новое производство? — Валерия подняла глаза от листов.
— Мы хотели закрыть долги и перебраться в другое помещение. Этот арендодатель уже совсем с ума сошёл.
— Кто это — «мы»?
Ирина обеими руками вцепилась в край папки.
— Мы с Андреем.
— Вы уже успели распланировать будущее?
— Валер, он любит меня. И давно хочет уйти от тебя. Просто боится бросить тебя одну с выплатами.
Валерия рассмеялась. Ирина невольно отступила к стеллажу. Смех вышел коротким, хриплым, будто после сильного кашля.
— Какой благородный. Сначала оформляет кредит под мою квартиру, а потом переживает, как бы не оставить меня с платежами.
— Ты всё выворачиваешь наизнанку.
— Тогда выверни обратно. Давай, я слушаю.
Ирина заговорила торопливо, сбиваясь, смешивая цифры, оправдания и обиды. После оформления кредита Андрей собирался признаться, что уходит. Квартиру они хотели продать через год, когда всё уляжется и можно будет спокойно подготовить документы. Часть денег, по её словам, должна была остаться Валерии, а остальное пошло бы на новое помещение, оборудование и запуск производства.
— Вы уже поделили мою квартиру? — тихо спросила Валерия.
— Она ведь и Андрея тоже.
— Его половина. А мою половину вы тоже распределили?
— Тебе бы только считать.
— А тебе, похоже, удобнее забирать всё целиком.
За стеной загудел тестомес. Пол мелко завибрировал, на металлической полке тонко звякнули формы.
— А ты всю жизнь делишь людей на тех, кто всё делает правильно, и тех, кто без тебя обязательно пропадёт! — выкрикнула Ирина. — Может, ему надоело, что ты решаешь за него каждую мелочь? Когда покупать машину, куда ехать отдыхать, сколько тратить на его отца. Ты даже разговариваешь так, будто перед тобой не близкие люди, а сотрудники на ресепшене.
Валерия захлопнула папку.
— Поэтому он решил всё за меня?
— Мы хотели как лучше.
— Ты сейчас говоришь, что я сама виновата.
— Я говорю, что рядом с тобой тяжело дышать. Ты всегда точно знаешь, как правильно, и обязательно всем об этом сообщаешь.
Валерия положила папку на коробки с бумажными салфетками.
— Всё началось после того семейного ужина?
Ирина отвела взгляд. Этого оказалось достаточно.
Той осенью Ирина просила у Валерии денег на пекарню. За столом тогда собрались родственники. Ирина жаловалась на поставщиков, на арендодателя, на сезон, который вот-вот начнётся, а потом сказала, что ей не хватает ста шестидесяти тысяч гривен. Валерия отказала. И ещё добавила, что Ирина умеет красиво открывать бизнес, а закрывать его потом приходится другим, и что такие суммы она в долг не даёт.
— Я после того вечера неделю из дома не выходила, — сказала Ирина. — Ты выставила меня перед всеми полной идиоткой.
— И потом ты легла с моим мужем?
— Это случилось не сразу.
— Спасибо, очень важное уточнение.
— Он приехал чинить печь. Я была одна, всё сыпалось из рук, сотрудница уволилась прямо перед праздниками. Я разревелась, а он остался.
— До утра?
— Да, до утра. Тебе от этого легче?
Дверная ручка дёрнулась. Снаружи постучали.
— Ирина Павловна, поставщик спрашивает, куда выгружать масло.
— Подождите пять минут! — крикнула она и резко обернулась к Валерии.