Телефон ожил вибрацией около половины третьего ночи — коротко, глухо, словно кто-то осторожно постучал костяшками по деревянной створке. Валерия распахнула глаза и несколько мгновений лежала неподвижно, прислушиваясь к темноте. Андрей спал рядом, повернувшись лицом к стене. Одеяло сползло с его плеча, дыхание оставалось спокойным и ровным.
Через несколько секунд вибрация повторилась.
Звук доносился из прихожей. Валерия бесшумно поднялась, босыми ногами прошла по полу и замерла возле тумбы. В кармане Андреевой куртки снова настойчиво задрожал какой-то предмет.
Она вытащила недорогой смартфон. Раньше Валерия такого у мужа не видела.
На экране горел незнакомый номер без подписи. Почти машинально она провела пальцем по зелёной кнопке и приложила телефон к уху.
— Почему ты не приехал? — негромко спросила женщина. — Я уже два часа тебя жду.
Валерия крепче прижала аппарат к уху. Голос она узнала сразу, до неприятного сжатия в груди. Только сейчас в нём не слышалось привычной Ириной надломленности, с которой та обычно жаловалась на аренду, поставщиков и людей, никак не желающих учитывать её обстоятельства.
— Андрей, ты слышишь меня?
Валерия не произнесла ни слова.
В трубке послышался лёгкий шорох, будто Ирина переложила мобильный в другую руку.
— Завтра она подпишет бумаги, и всё закончится. Я больше не выдержу. Или ты сам что-то решаешь, или я ей всё расскажу.
Валерия нажала сброс. Телефон тут же снова завибрировал, но она уже выключила его и отнесла в ванную. Спрятала на полке за пачкой стирального порошка, поправила пакет так, чтобы аппарат не бросался в глаза, и только тогда заметила, что в другой руке сжимает пояс от халата. Сам халат при этом остался в спальне.
Когда она вернулась, Андрей уже лежал на спине и смотрел в потолок.
— Ты куда ходила? — спросил он.
— Воды попить.
— Долго.
Он повернул голову и внимательно посмотрел на неё. Валерия легла, подтянула одеяло почти до подбородка и закрыла глаза. Андрей ещё какое-то время не шевелился, затем снова отвернулся к стене.
Утром он собирался заметно медленнее, чем обычно. Сначала перерыл карманы рабочей куртки, потом заглянул под полку для обуви, выдвинул ящик тумбочки и даже поднял лежавший там пакет с запасными ключами.
— Ты здесь ничего не трогала? — спросил он.
Валерия застёгивала ремешок часов и головы не подняла.
— А что ты потерял?
— Зарядку.
— От чего?
— Старую зарядку. Неважно.
Он задвинул ящик, но спустя минуту снова его открыл. На кухонном столе лежала синяя банковская папка. К одиннадцати им нужно было быть в банке: они собирались оформлять кредит под залог квартиры. Андрей объяснял, что часть денег пойдёт на ремонт, а оставшееся поможет закрыть автокредит и больше не переплачивать проценты.
Расчёты Валерия проверяла сама. Сумма выходила внушительная — девятьсот шестьдесят тысяч гривен, но Андрей зарабатывал неплохо, квартира находилась в хорошем районе, а ремонт они откладывали уже третий год подряд. Сомнения у неё вызывало только одно: муж слишком спешил и раздражался от любого уточняющего вопроса.
— В одиннадцать встречаемся в банке, — напомнила она.
— Я помню.
— Документы все взял?
— Всё в папке.
Он поставил папку ребром возле портфеля, а потом почему-то перенёс её на подоконник.
— Я доберусь сама, — сказала Валерия.
Андрей кивнул и вышел, даже не поцеловав её. Раньше он хотя бы касался губами её щеки, даже если был сердит. Сегодня лишь придержал дверь, чтобы та не хлопнула слишком громко.
Валерия дождалась, пока лифт уедет вниз, и вернулась в ванную. Телефон включился не сразу: на экране долго висела заставка с названием оператора. В памяти не оказалось ни одного сохранённого имени. Вообще ни одного. Зато один и тот же номер повторялся в журнале десятки раз, иногда по пять вызовов за вечер.
Сообщений Андрей не хранил, но в галерее нашлось семь фотографий.
На первой был банковский расчёт. Валерия узнала таблицу, которую муж показывал ей неделю назад. Но внизу снимка виднелась ещё одна строка — та самая, которой не было на распечатке. Там были указаны реквизиты фирмы её двоюродной сестры Ирины и сумма: четыреста восемьдесят тысяч гривен.
На втором фото Ирина сидела на краю гостиничной кровати. Волосы у неё были мокрыми, на плечах — синяя рубашка Андрея, та самая, которую Валерия гладила ему перед той поездкой. В руке Ирина держала стакан и смотрела куда-то в сторону окна.
Третий снимок Андрей сделал перед зеркалом. Его лицо отражалось над Ирининым плечом. Телефон он держал двумя пальцами и улыбался — той самой улыбкой, которой дома давно не улыбался даже на общих семейных фотографиях.
Валерия увеличила изображение, хотя рассматривать там, по сути, было нечего. Дата стояла трёхнедельной давности. Именно в тот день Андрей уехал чинить холодильную установку в соседний город и вернулся уже после полуночи. Привёз с заправки пакет дешёвых пряников и ворчал, что заказчик весь день ходил за ним по пятам.
Она положила мобильный на стиральную машину и нечаянно задела локтем дозатор с жидким мылом. Прозрачная капля расползлась по белой крышке. Валерия стёрла её полотенцем, сложила полотенце пополам, потом ещё раз и ещё, пока оно не превратилось в маленький плотный квадрат.
Ирина ответила только после четвёртого гудка.
— Ты ещё спишь? — спросила Валерия.
— Я уже на работе. Что-то случилось?
Голос у Ирины звучал бодро. На заднем плане звякнул противень, кто-то спросил про мак, и она быстро бросила в сторону: «Посмотри на нижней полке».
— Я хотела встретиться с тобой до банка, — произнесла Валерия.
Шум в трубке вдруг стал отчётливее, потому что Ирина замолчала.
— До какого банка?
— Мы с Андреем сегодня закладываем квартиру. Ты разве не в курсе?
— С чего бы мне знать ваши семейные дела? Он пару раз что-то упоминал, но я не вникала. У меня у самой сейчас голова кругом.
— Он часто тебе звонит?
— Иногда. По оборудованию. Ты же знаешь, печь опять барахлит.
— И ночью тоже барахлит?
Ирина резко втянула воздух.
— Валерия, ты сейчас о чём?
— Пока ни о чём. Я буду у тебя через сорок минут.
— Валер, у меня поставка. Мне сегодня некогда.
— Тогда поговорим при поставщиках.
— Не надо при поставщиках. Я выйду.
Валерия отключила звонок, быстро переоделась и положила второй телефон в сумку.