— И ты правда считаешь, что это можно назвать ужином? Мясо резиновое, как подошва, картофель такой пересоленный, что его невозможно проглотить. Ты полвечера возилась на кухне, а получилось, как обычно, кое-как.
Андрей с явным отвращением отодвинул от себя фарфоровую тарелку. Вилка громко ударилась о стеклянную столешницу, оставив после себя неприятный звон. Он откинулся на спинку стула, сложил руки на груди и всем видом показывал, насколько глубоко разочарован.
Марина в это время стояла возле мойки и смывала пену с разделочной доски. Шум воды не спасал от его колких слов: каждое из них всё равно доходило до слуха и больно цепляло. Она устало перекрыла кран, вытерла ладони вафельным полотенцем и медленно обернулась.
Ей было сорок восемь. Двадцать из них она прожила в браке с этим человеком. Марина работала старшим бухгалтером на большом производственном предприятии и домой часто возвращалась совершенно вымотанной, особенно когда подходили сроки квартальной отчётности. Но Андрей был искренне убеждён, что сидеть в офисе — это почти отдых. А настоящая обязанность жены, по его мнению, заключалась в том, чтобы дома его всегда ждали чистота, тишина и безупречный ужин.
— Андрей, мясо тушилось ровно столько, сколько было указано в рецепте, — спокойно сказала Марина, хотя внутри уже поднималась волна раздражения. — А картошку я вообще не солила. Там только те специи, которые ты сам вчера принёс из магазина. Если тебе не нравится, в холодильнике стоит вчерашний суп. Разогрей себе.
— Ещё чего не хватало, чтобы я суп грел! — вспыхнул он и нервно одёрнул ворот домашней рубашки. — Я работаю, деньги в дом приношу, имею право вечером получить нормальную свежую еду. Моя мать отцу всегда ставила на стол три блюда на выбор, хотя тоже не сидела без дела. А ты в последнее время совсем распустилась. Ни капли уважения к мужчине в доме.
Марина только глубоко вздохнула. Продолжать спор не имело смысла. За годы совместной жизни характер Андрея испортился окончательно. В молодости он казался просто требовательным и немного капризным, но со временем превратился в настоящего домашнего деспота, уверенного в собственной исключительности.
Он трудился менеджером по продажам в строительной компании и зарабатывал вполне прилично. Только большая часть его доходов уходила вовсе не на семью. Андрей покупал дорогие рыболовные снасти, фирменную одежду, регулярно обедал с коллегами в кафе и считал всё это необходимыми расходами. А продукты, коммунальные платежи, бытовая химия и прочие ежедневные траты как-то незаметно оказались на Марининых плечах.
Квартира у них была просторная, трёхкомнатная, в хорошем районе. Её Андрей получил от родителей ещё до свадьбы. Именно этот факт он много лет использовал как главный аргумент в любом конфликте. Стоило Марине возразить или показать недовольство, муж сразу напоминал, кто здесь настоящий хозяин, а кто живёт в этих стенах исключительно благодаря его великодушию.
Наутро напряжение никуда не исчезло. Завтрак проходил почти в полной тишине. Андрей пил кофе, не отрываясь от экрана телефона, а Марина собирала себе контейнер с обедом на работу. Она уже собиралась закрыть крышку, когда муж вдруг отложил телефон и посмотрел на неё непривычно мягко, почти ласково.
Марина знала этот взгляд слишком хорошо. Так Андрей смотрел только в тех случаях, когда собирался о чём-то попросить.
— Мариночка, я тут подумал, — протянул он сладким, почти заботливым голосом. — Нам давно пора менять машину. Мой седан уже совсем износился, перед партнёрами неудобно подъезжать на таком старье. Я нашёл в салоне отличный внедорожник. Почти новый, комплектация просто шикарная.
— И во сколько обойдётся это удовольствие? — настороженно спросила Марина, заранее понимая, что речь пойдёт не о мелочи.
— Один миллион четыреста тысяч гривен, — ответил Андрей так буднично, будто называл цену чайника. — Свой седан я сдам по трейд-ин, это закроет часть суммы. Плюс кое-какие накопления у меня есть. Но всё равно не хватает примерно четырёхсот тысяч. Я же знаю, у тебя на накопительном счёте лежат деньги. Ты годовую премию откладывала, ещё с подработок собирала. Давай объединимся. Купим нормальную машину, будем выезжать за город, на природу, с комфортом.
Марина медленно опустилась на табурет. Эти деньги она собирала пять долгих лет. Отказывала себе в новой одежде, не ездила отдыхать, брала дополнительные балансы на выходные, когда другие люди позволяли себе хотя бы немного передохнуть. Для неё эта сумма была не просто накоплением. Это была защита, запасной выход, ощущение, что в случае беды она не останется с пустыми руками.
— Допустим, — осторожно произнесла она после паузы. — Машину мы покупаем в браке. Оформим на тебя, но она всё равно будет считаться совместно нажитым имуществом, верно?
Андрей кашлянул как-то неуверенно и отвёл глаза в сторону.
— Понимаешь, тут есть один нюанс… Я хочу записать внедорожник на маму.
— На Татьяну Павловну? — Марина изумлённо приподняла брови. — Зачем? Она ведь даже водить не умеет. У неё и прав никогда не было.
— Ну ты же бухгалтер, должна понимать, где выгода! — оживился Андрей, явно обрадовавшись возможности выставить себя практичным и предусмотрительным. — У мамы есть льготы, она пенсионерка с особым статусом. Транспортный налог за такую мощную машину выйдет почти символическим. И это не единственное, на чём можно будет сэкономить.