Евгения не стала тянуть паузу и сразу разложила ситуацию по пунктам — сухо, четко, без лишних эмоций. Я сидела напротив, слушала ее и почти физически ощущала, как с меня сползает та тяжелая плита, которая давила весь последний месяц. Страх отступал. Вместо него появлялось другое чувство — холодная, трезвая готовность действовать. Я больше не чувствовала себя загнанной в угол. Теперь я понимала: у меня есть позиция, и она куда сильнее, чем пытались внушить Андрей и Наталья Сергеевна.
Главным просчетом Андрея, как объяснила Евгения, была его угроза разводом.
По нормам Семейного кодекса Украины муж не может по собственной инициативе расторгнуть брак, если жена беременна, а также в течение первого года после рождения ребенка — без ее согласия.
— Пусть хоть каждый день ходит по инстанциям, — спокойно сказала Евгения. — Его заявление попросту не примут к рассмотрению. Сейчас развод возможен только тогда, когда этого захочешь ты сама и подашь документы от своего имени.
Второй провал касался тех самых 200 тысяч гривен, которые перевела Наталья Сергеевна. Никакого договора займа, никакой расписки, никаких условий возврата — просто перевод на карту. С юридической точки зрения это выглядело как безвозмездная помощь, то есть подарок. А значит, требовать эти деньги обратно или на их основании претендовать на часть квартиры она не могла.
Оставался вопрос с декретными выплатами. Формально они действительно относились к общим семейным средствам. Но Евгения предложила ход, от которого я даже на секунду растерялась.
— Берешь телефон и прямо сейчас переводишь всю сумму на досрочное погашение ипотеки, — сказала она таким тоном, будто отдавала приказ. — Ты не прячешь деньги, не выводишь их на сторону и не тратишь на себя. Ты закрываешь часть вашего общего семейного долга. Придраться не к чему: средства пошли на нужды семьи, ипотека уменьшилась, квартира стала менее обремененной. А Андрей с Натальей Сергеевной останутся ни с чем.
С самой квартирой тоже все оказалось не так безнадежно, как меня пытались убедить. Основная часть первоначального взноса была внесена с моего добрачного счета. Евгения сказала, что в суде это имеет значение: происхождение денег можно подтвердить, и при разделе имущества доля Андрея получится совсем небольшой.
Домой я вернулась уже вечером. Андрей, как обычно, валялся на диване с телефоном в руках. Я сняла обувь, повесила пальто и совершенно ровным голосом попросила его позвать мать.
Он приподнялся на локте и довольно ухмыльнулся:
— Что, наконец дошло? Поняла, что вариантов у тебя нет? Сейчас мама приедет, переведешь ей деньги, и все снова будет нормально.
Наталья Сергеевна появилась минут через тридцать. Вошла так, будто уже одержала победу: подбородок поднят, губы поджаты, взгляд снисходительный. Прошла в комнату, устроилась в кресле и уставилась на меня, ожидая капитуляции.
— Ну что, невестка, — протянула она с ядовитой усмешкой, — надеюсь, теперь ты осознала, что с нами лучше не играть?
Я села напротив и положила на стол папку с документами, которую собрала для меня Евгения.
— Телефон я доставать не стану, — сказала я спокойно. — Денег с декретных выплат на счете больше нет.
Лицо Натальи Сергеевны заметно вытянулось. Андрей резко сел на диване.
— Как это нет? — рявкнул он. — Куда ты их дела?
— Направила на досрочное погашение нашей общей ипотеки, — ответила я и даже улыбнулась. — Вы ведь сами говорили, что это семейные деньги. Вот я и использовала их на семейную потребность. Теперь ежемесячный платеж будет меньше.
— Ах ты гадина! — взвизгнула Наталья Сергеевна, вскакивая с кресла. — Ты нас обманула! Андрей, немедленно подавай на развод! Пусть убирается из этой квартиры!
Я медленно раскрыла папку.
— А теперь начнется самое интересное, — мой голос стал настолько холодным, что Андрей невольно замолчал. — Разводиться с тобой, Андрей, я согласна. Но есть одно обстоятельство. Сам ты подать на развод без моего согласия не можешь, пока Матвею не исполнится год. Таков закон. Но я ждать не собираюсь. Документы подам я.
Андрей несколько раз моргнул, будто не сразу понял сказанное. Такой реакции он явно не ожидал.
— Идем дальше, — продолжила я, глядя ему прямо в глаза. — После развода ты будешь платить алименты не только на Матвея. До достижения ребенком трех лет ты обязан участвовать и в моем содержании.
Я уже успела все примерно посчитать. С официальной зарплаты у тебя будут удерживать четверть на сына, плюс отдельную сумму на меня. В итоге тебе останется совсем немного. На новые спиннинги, развлечения и оздоровительные поездки для мамы уже не разгонишься.
Наталья Сергеевна театрально прижала руку к груди, но я даже не дала ей вставить слово.
— Теперь о квартире. Юристы уже подготовили документы. Мои 800 тысяч гривен были на личном счете еще до брака, и я могу это доказать. Ваши 200 тысяч гривен — обычный перевод без назначения платежа и без каких-либо обязательств. Подарок. Доля Андрея в квартире будет минимальной. Я ее компенсирую — как раз за счет тех алиментов, которые он мне будет должен. А сейчас, Андрей, собирай вещи.
В комнате воцарилась такая тишина, что было слышно, как гудит холодильник на кухне. Еще минуту назад они сидели передо мной с видом хозяев положения, а теперь вся их самоуверенность осыпалась, как старая штукатурка.
Первой опомнилась Наталья Сергеевна. Тон у нее мгновенно изменился.
— Виктория… ну зачем ты так? — заговорила она уже почти ласково. — Мы же погорячились. Все на нервах. Мы же семья. Матвею отец нужен…
— О семье вы вспомнили только тогда, когда поняли, что меня не получится обобрать? — перебила я. — Вон из моей квартиры. Оба.
Прошло полгода.
Развод был оформлен. В суде я подтвердила, откуда взялись деньги на первоначальный взнос, и квартира осталась за мной. Долю Андрея мне действительно пришлось компенсировать, но сумма вышла настолько скромной, что на нормальную машину ему бы все равно не хватило.
Ипотеку я продолжаю платить. Как ни странно, без «главного добытчика», который регулярно спускал деньги на свои увлечения, семейный бюджет стал даже спокойнее. Я взяла несколько удаленных проектов, выстроила график под ребенка. Матвей растет здоровым, спокойным мальчиком.
Андрей алименты платит исправно — точнее, за него их удерживает исполнительная служба. От общих знакомых я узнала, что он перебрался к матери. Теперь они постоянно ссорятся из-за денег, а Наталья Сергеевна жалуется соседкам на «хитрую невестку», которая якобы оставила ее сыночка ни с чем.
А я наконец снова дышу свободно. Ловушка, которую они так старательно готовили для меня в декрете, действительно захлопнулась. Только поймала она не меня, а их самих.