…маринованными белыми грибами, за которыми Марина вместе с подругой ходила в лес в проливной дождь, и вишнёвыми компотами, сваренными в разгар летней жары.
— У меня ведь спина, сама знаешь, — жаловалась Наталья Сергеевна, ловко переставляя банки поближе к себе. — Наклоняться мне нельзя. А у тебя руки — просто золото! Нам с отцом этого как раз на зиму хватит. Ну и Андрею с семьёй передадим, у них трое ребятишек, детям витамины нужны.
Марина никогда не была жадной. Ей и правда казалось: семья есть семья, и если в доме есть запасы, то поделиться с близкими — дело естественное. Поэтому поначалу она закрывала глаза на многое. Почти каждые выходные свекровь приезжала «навестить молодых», но визит неизменно заканчивался одинаково: Наталья Сергеевна спускалась в погреб со своими вместительными сумками-тележками и выгребала оттуда всё, что приглянулось, не утруждая себя вопросами и просьбами.
Ключ от навесного замка висел в прихожей на маленьком гвоздике, и свекровь обращалась с ним так, будто это была её собственная вещь. А в последнее время дошло до того, что она стала приводить к погребу своих приятельниц — показывать, какие «они с сыном» сделали заготовки на зиму. О Марине в таких разговорах упоминалось между делом, почти небрежно: мол, невестка тоже немного помогала, крышки там закручивала.
И вот теперь — этот несчастный кусок мяса. Хотя дело было вовсе не в мясе. Марину задел не сам жест, а тот покровительственный, почти презрительный тон, с которым Наталья Сергеевна позволила себе говорить при гостях. «Сидишь дома, штаны просиживаешь». Свекровь прекрасно знала, что Марина работает удалённо бухгалтером сразу в трёх фирмах и получает ничуть не меньше Дмитрия. Просто она не несётся по утрам с сумкой на остановку — вот и всё. И, конечно, Наталья Сергеевна знала, что весь праздничный стол, от той самой телятины до солёных груздей и компота в графинах, был куплен, приготовлен и подан руками Марины.
Праздник закончился ближе к одиннадцати. Гости разъехались, свёкры задержались дольше всех и уехали последними. На прощание Наталья Сергеевна, будто ничего неприятного за вечер не произошло, звонко чмокнула Марину в щёку и бросила через плечо:
— Завтра утром заеду, Мариночка. Возьму пару банок помидоров и малинового варенья, у отца горло першит. И грибочков ещё прихвачу — тётя Галина просила передать ей в Полтаву, очень уж ей понравились.
— Разумеется, Наталья Сергеевна, приезжайте, — с мягкой улыбкой ответила Марина. — Я как раз с утра всё подготовлю.
Когда калитка за свёкрами наконец закрылась, Дмитрий устало опустился на диван в гостиной и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки.
— Уф, денёк выдался, — протянул он, откидывая голову на спинку. — Слушай, Марин, ты на маму не сердись. Она же человек старой закалки, сказала не подумав. Главное, что вечер нормально прошёл, отец доволен.
Марина стояла в дверном проёме с кухонным полотенцем в руках и молча смотрела на мужа. Именно в эту минуту до неё ясно дошло: объяснять ему, почему ей больно и унизительно, бессмысленно. Дмитрий с детства привык жить рядом с этой женщиной, привык считать её выходки чем-то вроде плохой погоды — неприятно, но надо переждать.
— Я не сержусь, Дим, — ровно произнесла она. — Я просто сделала выводы. Иди спать. Я домою посуду и тоже лягу.
Но спать Марина не пошла. Она дождалась, пока из спальни послышалось ровное, тяжёлое похрапывание мужа, затем набросила тёплую куртку, взяла фонарик и бесшумно вышла во двор. Было около половины первого ночи. Мокрый снег уже прекратился, а лёгкий ноябрьский мороз успел схватить лужи тонкой хрупкой корочкой льда.
Марина подошла к погребу. Сняла со скобы старый навесной замок — тот самый, который Наталья Сергеевна давно открывала своим дубликатом. Да, свекровь сделала себе копию ключа ещё два года назад. Марина случайно увидела его в её ключнице, но тогда предпочла промолчать.
Теперь вместо старого замка она достала из кармана новый: тяжёлый, массивный, с закалённой дужкой и хитрым секретным механизмом. Этот замок Марина купила неделю назад для сарая с инструментами, но так и не успела повесить. Она продела дужку в проушины и защёлкнула. Металл глухо щёлкнул в ночной тишине. Все три ключа из комплекта Марина забрала с собой. Ночью спрятала их в карман халата, а утром переложила в потайное отделение кошелька, который теперь решила не выпускать из рук даже дома.
Однако одного замка было недостаточно. Марина слишком хорошо знала характер Натальи Сергеевны. Стоило той увидеть запертую дверь, как крик поднялся бы на всю улицу. Потом начались бы звонки Дмитрию, требования привезти болгарку, ломик или ещё что-нибудь, чтобы срочно вскрыть «их общий погреб». Значит, нужно было не просто закрыть дверь. Нужно было подготовить всё так, чтобы сцена разыгралась именно по её правилам.
Утром Дмитрий уехал на работу в половине восьмого: на складе в субботу назначили инвентаризацию. Марина сварила себе крепкий кофе, устроилась у окна, выходившего во двор, и стала ждать.
Ровно в девять пятнадцать у калитки притормозила серебристая машина Натальи Сергеевны.
