У порога уже ждала сумка — дорожная, коричневая, с крепкой удобной ручкой. Та самая, с которой они когда-то впервые переступили порог этого дома. Мария поставила её ровно, почти бережно, будто прощалась не с вещью, а с целым отрезком жизни.
Дмитрий стоял посреди кухни, в одних носках, прямо на новом дубовом полу, и срывался на крик. Фразы сыпались одна за другой, но Мария уже не вслушивалась в смысл. До неё долетали только громкость, раздражённый тембр и до боли знакомая интонация человека, которому не дали выполнить обещание, уже розданное направо и налево.
— И что, я теперь сам должен гостям готовить?! — возмущался он так, будто всю эту затею придумала именно она.
Мария молча потянула молнию. Замок сухо щёлкнул.
А началось всё всего неделю назад — с одной, на первый взгляд, обычной фразы. Дмитрий вернулся с работы позже, чем всегда, но не уставший, а оживлённый. Такое выражение лица Мария знала отлично: оно появлялось у него либо после удачной сделки, либо после решения, которое он уже принял за двоих.
Они ужинали на застеклённой веранде. За окнами густел сентябрь, сад постепенно наливался медью и золотом, листья на деревьях становились рыжими, тяжёлыми. Мария смотрела на забор и думала, что весной неплохо бы пустить вдоль него клематис — будет красиво, уютно, по-домашнему.
Дмитрий ел борщ, несколько раз похвалил, потом отодвинул ложку, выпрямился и произнёс:
— Машенька, я тут с ребятами с работы договорился. Юбилей фирмы отметим у нас. Через неделю.
Мария не сразу уловила смысл сказанного.
— У нас — это где?
— Ну как где? Здесь, дома. — Он широким жестом обвёл веранду и участок за стеклом, словно показывал объект потенциальным покупателям. — Дом просторный, двор отличный. Пусть люди увидят, как мы живём.
— Дмитрий, — Мария осторожно поставила кружку на стол. — Сколько человек ты пригласил?
— Ну… около тридцати. Может, чуть больше или меньше.
На веранде будто стало теснее от повисшей паузы.
— Через неделю, — медленно повторила она.
— Да. Я уже всем сказал. — Он улыбнулся той самой улыбкой, которая когда-то казалась ей обаятельной и даже немного мальчишеской. — Ты же у меня повар. Настоящий профессионал. Не просто хозяйка у плиты. Ребята будут в полном восторге.
Мария смотрела на мужа и пыталась найти в себе хоть каплю мягкости, привычного желания сгладить углы. Но внутри было пусто и холодно.
— Ты мог хотя бы сначала со мной посоветоваться.
— Ой, ну перестань. — Дмитрий махнул рукой, будто речь шла о сущей мелочи. — Я же знаю: ты справишься. Ты всегда справляешься.
Эту фразу — «ты всегда справляешься» — Мария слышала почти всю их совместную жизнь. В начале брака она воспринимала её как похвалу. Потом поняла: так ему удобнее объяснять, почему её можно ни о чём не спрашивать.
На следующий день она решила поговорить иначе. Без обид, без резкости, спокойно и по существу — так, как разговаривают с человеком, которого всё ещё стараются уважать и от которого ждут здравого ответа.
— Дмитрий, давай просто посчитаем. Тридцать человек — это фуршет или полноценное застолье?
— Конечно, застолье. Чтобы солидно, красиво, по-настоящему.
— Тогда нужны несколько горячих блюд, закуски, салаты, выпечка. Это не один вечер у плиты, а несколько дней работы. Одна я такое не вытяну. Понадобятся помощники, аренда посуды, закупка продуктов. И всё это стоит денег.
Он слушал её с выражением человека, которому зачем-то доказывают очевидную, но неприятную вещь.
— Маш, ну какие ещё помощники? Ты же всё умеешь.
— Умею. Но я не ресторанная кухня.
— Вот именно! — Дмитрий даже оживился, словно она неожиданно привела аргумент в его пользу. — Ресторан — это холодно и без души. А дома совсем другое дело. Люди придут, попробуют нормальную домашнюю еду, дом посмотрят… это же совсем другой уровень.
Мария глубоко вдохнула и решила предложить единственный вариант, который казался ей разумным.