В банке ей объяснили всё довольно сухо и быстро, будто речь шла не о её жизни, а о какой-то обычной справке. Мария вернулась домой с кипой бумаг и с таким ощущением, словно у неё из-под ног выдернули пол.
— Подожди, я не понял, — Дмитрий нахмурился, выслушав её. — В смысле списали всё до копейки? Откуда у тебя вообще взялся этот долг?
— Вот так и взялся, — Мария беспомощно развела руками. — Оказалось, что у мамы на момент смерти оставался непогашенный кредит. А я вступила в наследство, значит, вместе с квартирой получила и этот долг. Я о нём понятия не имела, поэтому ничего не платила. А теперь за пять лет набежали пени, штрафы… сумма стала просто неподъёмной.
Голос у неё дрогнул, и слёзы сами покатились по щекам.
Дмитрий устало провёл ладонью по лицу, потом потёр виски, будто пытался прогнать головную боль.
— И что теперь собираешься делать? — спросил он после паузы.
— Не знаю, — едва слышно ответила Мария. — Я правда не знаю.
— Ну, тогда, наверное, придётся продавать квартиру, — сказал он так, словно рассуждал о чужой проблеме. — Закроешь долг, а на остаток купишь что-нибудь подешевле, может, в пригороде. Или попробуй узнать насчёт банкротства. Я в этом не разбираюсь, лучше сходи к юристу.
Мария тяжело выдохнула. Ей хотелось услышать совсем другое. Хотелось, чтобы он сказал: «Мы справимся». Но Дмитрий уже поднялся.
— Ладно, я спать. Завтра рано вставать, — бросил он и направился к спальне.
Она смотрела ему вслед, и внутри поднималась горькая обида. Мария почему-то была уверена, что муж хотя бы попытается помочь. Ведь все эти годы они жили именно в её квартире, доставшейся ей после матери. Если жильё придётся продать, куда они денутся? Снова на съёмную? Или переедут куда-то за город, подальше от работы, врачей и нормальной жизни? Нет, это нельзя было просто оставить.
— Дмитрий, подожди, — остановила она его у двери. — Допустим, я продам квартиру. Но нам же нужно будет покупать новую. Ты тогда вложишь половину суммы?
Он обернулся и посмотрел на неё с искренним недоумением.
— Я? — переспросил он. — А я тут при чём? Это ведь твой долг и твоя история.
Мария растерянно улыбнулась, будто надеялась, что он сейчас пошутит и возьмёт свои слова обратно.
— Дмитрий, мы вообще-то семья. У нас ребёнок. Если я продаю жильё и не покупаю другое, мы где будем жить? Опять снимать?
— Маш, у меня сейчас проект висит на волоске, — раздражённо ответил он. — Я не могу в это погружаться. Разбирайся сама. И ещё… завтра после работы я заеду к родителям. Потом у нас корпоратив, вернусь поздно. Если вообще вернусь. Я с вами нормально не высыпаюсь.
Дверь спальни закрылась, а Мария осталась стоять в коридоре. И в эту минуту она вдруг ясно поняла: он не собирается быть рядом.
Утром она проснулась разбитой, будто всю ночь таскала на себе мешки с камнями. С трудом добрела до кухни и сразу заметила: Дмитрия уже не было. Разговаривать он, видимо, не захотел. Потом Мария зашла в спальню, открыла шкаф и замерла. Большая часть его вещей исчезла.
Значит, она всё поняла правильно. Он просто ушёл.
Она думала, что сейчас разрыдается, но слёз почему-то не было. Только пустота.
Мария прошла в ванную, умылась ледяной водой и долго смотрела в зеркало. На неё глядела бледная женщина с тёмными кругами под глазами, уставшая и будто чужая.
«Разбирайся сама», — снова прозвучал в голове голос Дмитрия.
Что ж. Значит, сама.
Она не представляла, как выплатить этот огромный долг. Не знала, что будет с квартирой и где они с дочкой окажутся через месяц. Но одно Мария понимала отчётливо: сидеть сложа руки и ждать, пока всё окончательно рухнет, нельзя. Нужны деньги. И чем быстрее она начнёт зарабатывать, тем больше у неё останется шансов удержаться на плаву.
Поэтому в тот же день она решила съездить на работу и поговорить с руководством о досрочном выходе.
— Мария! — Оксана, увидев её в коридоре, радостно всплеснула руками. — Как же я рада! Неужели ты возвращаешься? Мы снова будем вместе работать!
— «Вместе» — это громко сказано, — Мария попыталась улыбнуться. — В отдел я выхожу, но в основном удалённо.
— А почему так рано? — удивилась Оксана. — Ты же вроде нормально отложила на декрет.
Мария опустила глаза.
— Отложила. Только Дмитрий отказался оплачивать роды, и мне пришлось самой искать деньги.
