Он резко смял бумажку в кулаке и швырнул ее прочь, будто это не клочок бумаги, а сама причина его унижения. Стул с мерзким визгом отъехал по плитке, Олег вскочил так резко, что стол дрогнул.
— А чего ты от меня ждала?! — сорвался он на крик, хватая воздух ртом. На шее у него вздулась жила. — Чего уставилась, будто приговор выносишь?! Да, это мать Светланы! Да, я туда ездил, помогал! Потому что там я чувствую себя мужчиной! А здесь я кто?!
Он размашисто повел руками, словно показывал на всю кухню разом.
— Кто я в этом доме, Марина?! Ходячий кошелек? Банкомат с функцией грузчика? Человек, который деньги приносит и молчит? У нас, видите ли, общий бюджет, только решаешь все ты одна! «Олег, не трать, у нас платеж». «Олег, не трогай трубы, я сама мастера из ЖЭКа вызову, ты опять все испортишь». Ты везде главная, ты все знаешь лучше, все проверяешь, всем командуешь! Я домой прихожу не к жене, а как в часть к начальнику! А там… — голос у него на секунду осел, стал глухим, почти обиженным. — Там меня ждут. Там слушают, что я говорю. Там я кран подкрутил — и на меня смотрели так, будто я их спас. Там я человек, понимаешь?
Марина выслушивала его вспышку без единого лишнего движения. Лицо оставалось спокойным, только взгляд заметно потемнел.
— Спаситель? — тихо переспросила она и усмехнулась так, что Олег дернулся сильнее, чем от крика. — Настоящий хозяин? Ты у нас кухонный кран три месяца «собирался» починить. С марта капало, счетчик мотал воду, а ты лежал на диване и рассказывал, как вымотался на работе. В итоге я сама вызвала сантехника и заплатила восемьсот гривен. Зато к чужой матери ты помчался по первому звонку? Грядки вскапывать, трубы закручивать, героя из себя строить?
— Там помощь умеют ценить! — бросил Олег, но прежней уверенности в его голосе уже не было. Он заходил по кухне из угла в угол, будто клетка вдруг стала слишком тесной. — Светлана без меня вообще ничего не может. Она пропадет, если ее одну оставить! И мать у нее простая женщина, деревенская, доверчивая. Они же в меня верят!
— Доверчивая деревенская женщина? — Марина слегка прищурилась. — И давно ты эту доверчивость ездишь окучивать?
— Полгода! Ну и что?! — Олег остановился, шумно выдохнул и попытался взять себя в руки, словно решил сменить тон. — Марина, послушай нормально… Это не то, что ты себе напридумывала. Просто связь на стороне. Глупость. Светлана молодая, несерьезная. Ее мать вообще считает, что я свободен. Светлана боялась признаться ей, что я женат, понимаешь? А эта записка… да случайность это! Старуха, может, банки перепутала. Или написала от души, не сообразив. Она же не знала!
Марина не отвечала. Она смотрела на него так пристально, что Олегу хотелось отвернуться. В ее голове детали сложились быстро и безошибочно. Случайность? Бумажка, намертво приклеенная скотчем с внутренней стороны крышки? Не брошенная впопыхах, не забытая случайно, а спрятанная так, чтобы ее нашли именно дома.
Она резко протянула руку, взяла со стола его смартфон и кинула ему обратно.
— Разблокируй.
— Зачем? Марина, только не начинай сейчас этот цирк…
— Разблокируй телефон, Олег, — произнесла она ровно, но так, что спорить было опасно, — или через минуту ты выйдешь за дверь вместе со своей банкой варенья.
У него дрожали пальцы. Он приложил подушечку к сканеру, экран мигнул. Марина тут же выхватила телефон, открыла список контактов, быстро нашла запись «Светлана логистика» и нажала вызов. Потом включила громкую связь и положила аппарат на середину стола, как улику.
Гудки тянулись долго. Олег стоял рядом с лицом человека, которого ведут на допрос. На лбу выступила испарина, губы побледнели.
— Да, Олежек? — наконец прозвенел из динамика ласковый девичий голос. — Ты уже дома? Доехал нормально?
Марина не позволила мужу вставить ни слова.
— Здравствуйте, Светлана. Это Марина, жена вашего Олежка, — сказала она ледяно и отчетливо. — Варенье мы открыли. Благодарю.
На другом конце будто оборвали звук. Несколько секунд стояла пустая, мертвая тишина. Только где-то вдалеке щелкал телевизор, переключая каналы.
— Я… э-э… не понимаю… — промямлила Светлана, мгновенно утратив всю свою сладкую уверенность.
— Позовите вашу маму, — жестко потребовала Марина. — Немедленно.
В трубке послышалась суета: приглушенный шепот, скрип, чьи-то быстрые шаги. Потом голос сменился. Теперь говорила уже не растерянная девочка. В динамике прозвучал низкий, спокойный, немного хрипловатый женский голос — уверенный, взрослый, совершенно не похожий на голос наивной простушки.
— Здравствуйте, Марина, — произнесла «доверчивая» мать Светланы без малейшего испуга и даже без тени удивления.
— Я правильно понимаю, что это вы оставили мне послание? — Марина скрестила руки на груди, не отводя взгляда от побледневшего Олега.