Ей предстояло осознать, что прежний порядок вещей уже невозможен.
В течение нескольких последующих дней Галина Сергеевна не подавала никаких признаков жизни.
Она не звонила и не отправляла сообщений.
Однако в семейном чате разгорелась настоящая буря эмоций.
Свекровь оставила резкое послание, обвиняя сына в предательстве родной матери ради жены.
Она напомнила, как всю жизнь посвятила ему, а он теперь оставил её одну.
И сообщила, что проведет Рождество в одиночестве.
Татьяна сразу же выразила поддержку: — Галочка, это возмутительно!
Как он мог так поступить!
Приезжай к нам, не останешься одна!
Наташа добавила: — Тетя Галя, держитесь!
Мой муж хотя бы совестлив, уважает свою маму!
Но вскоре неожиданно появилось сообщение от Дмитрия: — Галя, а ты как сама считаешь — справедливо ли требовать от молодых тридцать тысяч гривен на праздничный стол?
Когда у них нет таких денег?
Наступила тишина.
Потом Татьяна возмутилась: — Дима, что ты говоришь?!
— Говорю, как есть, — ответил Дмитрий. — Галя, я тебя люблю, ты моя сестра.
Но ты переступила черту.
Нельзя решать за других, как им жить.
Наташа воскликнула: — Дядя Дима, вы вообще на чьей стороне?!
— На стороне здравого смысла.
Если хотим собраться — давайте встретимся в кафе.
Каждый внесет свою долю.
Зачем заставлять девушку залезать в долги?
Галина Сергеевна отправила краткое сообщение: «Предатели» — и покинула чат.
Ольга показала переписку Игорю.
Он внимательно прочитал и медленно кивнул: — Дмитрий всегда был рассудительным.
Мама его никогда не слушала, но он — один из немногих, кто говорит ей правду.
Прошло еще несколько дней.
Игорь нервничал, несколько раз хотел позвонить матери, но Ольга останавливала: — Подожди.
Пусть она сама сделает первый шаг.
Пусть поймет, что ты настроен серьезно.
И вот вечером третьего января раздался звонок.
Галина Сергеевна.
Игорь взглянул на Ольгу, она кивнула.
Он взял трубку и включил громкую связь. — Игорек, это я. — Да, мам.
Слушаю.
Пауза.
Затем свекровь, с явным трудом подбирая слова: — Лариса мне тут…
В общем, высказалась.
Сказала, что я была не права. — И что ты думаешь?
Снова молчание. — Может, действительно…
Я немного перестаралась.
Не подумала о ваших расходах.
Ольга подняла брови.
Это было максимально близко к извинению, на которое была способна Галина Сергеевна. — Мам, дело не только в деньгах, — ответил Игорь. — Главное, что ты не спросила нас.
Просто решила все за нас.
— Я хотела как лучше… — Знаю.
Но «лучше» — это когда все согласны.
А не когда один человек принимает решения за всех.
Тишина.
Потом свекровь устало сказала: — Хорошо.
Я поняла.
Но на Рождество я все равно обиделась.
— Если хочешь, можем встретиться позже.
Все вместе, в кафе.
Дмитрий предлагал. — Посмотрим.
Разговор завершился.
Пока не примирением, но хотя бы перемирием.
Шестого января вечером внезапно раздался звонок в дверь.
На пороге стояла Галина Сергеевна с небольшим пакетом. — Можно войти?
Ольга отошла в сторону.
Свекровь вошла на кухню, поставила пакет на стол. — Я принесла булочки.
С корицей.
Думала, может, попьём чай.
Игорь и Ольга обменялись взглядами.
Это было неожиданно.
Сели за стол.
Галина Сергеевна достала булочки — действительно с корицей, ароматные и домашние.
Молчали, не зная, с чего начать разговор. — Я подумала, — наконец заговорила свекровь, глядя в стол, — может, я действительно была не права.
Не привыкла, когда мне отказывают.
Всегда сама принимала решения, всегда командовала.
Особенно с Игорьком.
Ольга осторожно кивнула: — Галина Сергеевна, понимаете…
Мы не против вашего участия в нашей жизни.
Просто нам важно, чтобы вы уважали наш выбор.
Спрашивали, а не навязывали.
Свекровь поджала губы — привычный жест недовольства: — Хорошо.
Буду… пытаться.
Но и вы иногда меня слушайте.
У меня все-таки есть опыт. — Будем слушать, — согласился Игорь. — Но решать будем сами.
Галина Сергеевна кивнула, хоть и неохотно.
Выпили чай в напряжённой тишине.
Свекровь ушла через час, не задерживаясь.
Когда дверь за ней закрылась, Ольга обняла мужа: — Ну что, думаешь, теперь станет легче?
Игорь усмехнулся: — Сомневаюсь.
Она такая всю жизнь.
Но хотя бы попробует сдерживаться.
Надеюсь.
Седьмого января они встретили вдвоём.
Заказали еду на дом, сидели на диване, смотрели фильм.
Впервые за пять лет Рождество прошло спокойно, без суеты на кухне, без напряжения из-за попыток угодить всем.
— Знаешь, — сказала Ольга, устроившись в объятиях мужа, — возможно, это даже к лучшему.
Первый раз отмечаем только вдвоём.
— Странно, — признался Игорь. — Но приятно.
Хотя я всё равно переживаю за маму.
— Будешь переживать всю жизнь.
Но теперь ты знаешь, что можешь сказать «нет».
Это главное.
Через неделю, в середине января, жизнь вошла в новое русло.
Галина Сергеевна вновь стала приходить, но теперь звонила заранее.
Спрашивала, удобно ли, можно ли зайти.
Не требовала, а просила.
Однажды вечером, когда все трое сидели на кухне, свекровь вдруг сказала: — Я всю жизнь привыкла всё контролировать.
Когда растишь ребёнка одна… — замолчала.
— Хотя нет.
Это неправильное оправдание.
Просто такая я.
Командир по натуре.
Ольга аккуратно ответила: — Мы не против того, чтобы вы были частью нашей жизни.
Но на равных правах.
Не начальником над подчинёнными.
Свекровь кивнула, но в глазах всё равно читалось недовольство.
Ольга понимала — Галина Сергеевна никогда до конца не смирится с тем, что больше не может командовать.
Она будет снова и снова пытаться вернуть контроль, манипулировать, давить.
Но теперь Ольга знала, как говорить «нет».
А Игорь наконец научился её поддерживать.
Вечером, когда свекровь ушла, Игорь обнял жену: — Спасибо, что тогда не сдалась.
Мне действительно нужен был этот толчок.
— Нам обоим он был нужен, — ответила Ольга.
Она смотрела в окно, где за стеклом медленно кружил первый снег нового года.
Полного мира со свекровью не будет — это она понимала.
Галина Сергеевна останется такой же властной, такой же любящей командовать.
Конфликты будут возникать снова и снова.
Но теперь у них с Игорем появились свои правила.
Появились границы, за которые свекровь не может заходить.
И самое главное — Игорь наконец осознал, что жена должна стоять на первом месте.
Не вместо матери, а вместе с ней, но в своей собственной роли.
Ольга крепче прижалась к мужу.
Впереди их ждали новые испытания — она это чувствовала.
Галина Сергеевна не из тех, кто сдается легко.
Будут новые требования, попытки манипуляций, скандалы.
Но теперь они готовы.
Готовы отстаивать своё право жить так, как считают правильным.
Готовы говорить «нет», даже если это будет больно.
Готовы защищать свою семью — маленькую, из двух человек, но свою.
И именно это стало самым важным открытием, которое они сделали в то Рождество.
Не победа над свекровью.
Не триумф жены над матерью мужа.
А простое осознание, что у каждой семьи должны быть свои правила.
И право устанавливать их самостоятельно.
Снег всё сильнее кружил за окном, заметая следы ушедшего года.
А в квартире царили тепло, тишина и спокойствие.
Наконец-то спокойствие.
