А у Тамары пока недостаточно опыта!
В прошлом году она испекла такой пирог — я до сих пор вспоминаю!
Он был настолько сухим, что приходилось запивать! — Это было три года назад, — тихо вставила Людмила. — Ну и что, три или два — какая разница! — махнула рукой Галина Петровна. — Главное, что в этом году ты не стала печь, молодец!
Ты знаешь свои слабые стороны!
Сергей, который до этого молча ел, поднял голову. — Мам, может, поговорим о чем-нибудь другом? — О чем другом?
Я ведь не критикую Людмилу!
Я просто объясняю, как правильно!
Людмила так резко поднялась из-за стола, что стул заскрипел. — Извините, я на кухню схожу, — не дождавшись ответа, она вышла.
Ирина последовала за ней через минуту. — Люд, боже, что здесь происходит?
Людмила стояла у окна, повернувшись спиной к подруге.
Ее плечи слегка дрожали. — Она приехала без предупреждения, — голос был приглушенным. — Переставила весь стол.
Говорит, что я не умею готовить.
Что у меня грязно.
Что я обязана слушать ее советы, потому что у меня нет опыта. — Ты говорила с Сергеем? — Говорила!
Он сказал «потерпи»! — Людмила резко обернулась. — Как будто это нормально!
Как будто я должна молчать, когда меня унижают в моем собственном доме! — А он понимает, что она делает? — Он не желает понимать!
Для него это просто мама, которая «стремится к лучшему»!
Ирина обняла подругу за плечи. — Слушай, может, мне с ней поговорить?
Сказать, что она заходит слишком далеко? — Нет, — покачала головой Людмила. — Это только усугубит ситуацию.
Она обидится, скажет, что я настраиваю против нее людей.
Они вернулись в комнату.
Галина Петровна уже рассказывала Андрею историю о том, как в молодости встречала Новый год. — …и представляете, мы тогда жили в коммуналке, а я умудрилась накрыть стол для всех соседей!
Вот это был праздник!
Людмила села на свое место.
Сергей посмотрел на нее, но ничего не сказал.
Просто посмотрел — затем вернулся к еде.
В девять вечера Галина Петровна встала из-за стола и осмотрела комнату критическим взглядом. — Тамара, почему у вас елка такая маленькая?
Нужно было купить большую!
У Дмитрия с Ниной — почти до потолка!
Вот это елка! — Нам такая нравится, — сквозь сжатые зубы произнесла Людмила. — Нравится — не значит красиво! — свекровь покачала головой. — И игрушки какие-то старенькие…
Нужно было новые приобрести, ведь праздник! — Это наши первые игрушки, — сказал Сергей. — Мы их вместе выбирали, когда только поженились. — Ну вот!
Прошло столько лет, а вы все храните эти старые вещи!
Пора бы обновить!
Ирина с Андреем обменялись взглядами.
Людмила увидела в глазах подруги сочувствие и что-то ещё — наверное, растерянность.
Ирина не знала, что сказать и как помочь.
В десять они начали собираться домой. — Извините, завтра рано вставать, — смущенно улыбнулся Андрей. — Конечно, конечно, — Галина Петровна провожала их до двери. — Приятно было познакомиться!
Когда дверь закрылась, свекровь вернулась в комнату и задумчиво произнесла: — Какие-то они невеселые.
Может, им еда не понравилась?
Людмила схватила телефон и ушла в спальню.
Закрыв дверь, набрала Ирину. — Ир, прости за этот кошмар… — Людмила, да что ты! — голос подруги был теплым. — Просто…
Это же ненормально.
Ты понимаешь? — Понимаю, — села на кровать Людмила. — Но что я могу сделать? — Поставить точку.
Сказать, что так больше нельзя. — А если Сергей станет на её сторону?
Ирина помолчала. — Тогда проблема не со свекровью, а с мужем.
Людмила положила трубку и посмотрела на часы.
Половина одиннадцатого.
Еще полтора часа до Нового года.
Полтора часа, которые казались бесконечностью. *** Когда Людмила вернулась в гостиную, Галина Петровна уже доставала из сумок какие-то контейнеры. — Вот! — торжественно выставила на стол три судка. — Я же принесла свой холодец!
Дмитрий с Ниной не приехали, пропадать жалко! — Галина Петровна, у нас и так стол и так полный, — Людмила почувствовала, что терпение на исходе. — Ой, да ладно!
Места много! — свекровь начала расставлять контейнеры прямо между тарелками. — Посмотри, какой маленький стол ты накрыла!
Нужно было брать раздвижной! — У нас нет раздвижного стола! — Ну вот!
А надо!
Я же Сергею говорила — купите нормальный стол!
А вы не слушаете!
Сергей встал с дивана, где смотрел новогодний концерт. — Мам, хватит… — Что значит «хватит»? — развернулась к сыну Галина Петровна. — Я же желаю вам только добра!
Чтобы у вас было всё, как у людей! — У нас и так всё хорошо! — Хорошо? — осмотрела свекровь комнату. — Елка маленькая, стол маленький, посуда старая!
Вот у Дмитрия с Ниной… — Мам! — повысил голос Сергей.
Людмила отвернулась и пошла на кухню.
Она слышала, как Сергей что-то говорит матери, как та оправдывается, но слов уже не воспринимала.
В ушах звенело.
Она подошла к раковине, включила воду.
Начала мыть посуду — просто чтобы занять руки и не думать. — Люд, ты что, посуду моешь? — голос Галины Петровны прозвучал совсем рядом. — Да брось!
Я потом сама помою, всё равно приходится перемывать!
Людмила застыла с тарелкой в руках. — Что вы сказали? — Ну я же вижу, что ты никогда не моешь до конца!
Остаются разводы!
Вот я потом беру и…
Тарелка с громким стуком упала в раковину, Сергей прибежал на кухню. — Что случилось? — Спроси у своей матери, что случилось! — Людмила повернулась к свекрови. — Скажите ему, Галина Петровна!
Скажите, что я не умею мыть посуду!
Что у меня остаются разводы!
Что вам приходится всё перемывать! — Ну… я ведь не ругаю… — растерялась свекровь. — Нет, вы не ругаете! — голос Людмилы прозвучал звонко. — Вы просто утверждаете, что я ничего не умею!
Что готовлю неправильно, убираюсь плохо, посуду мою неправильно!
Что мне надо учиться!
Что у меня нет опыта! — Людмила, успокойся, — Сергей подошёл к ней. — Успокоиться?! — взгляд Людмилы был таким, будто она видела мужа впервые. — Ты серьёзно?
Она пришла без приглашения!
Переделала весь мой стол!
Весь вечер говорит, что я всё делаю неправильно!
А ты просишь меня успокоиться?! — Она не со зла… — Мне всё равно! — крикнула Людмила. — Мне всё равно на её намерения!
Пусть твоя мама прямо сейчас уезжает.
Она мне надоела.
Наступила гробовая тишина.
Галина Петровна побледнела.
Сергей открыл рот, но промолчал. — Что? — наконец проронила свекровь. — Вы слышали, — Людмила часто дышала, руки дрожали, но голос был твёрдым. — Уезжайте.
Я не хочу встречать Новый год в таком состоянии. — Сергей! — схватилась за сердце Галина Петровна. — Ты слышишь, что она говорит?! — Людмила, ты что, совсем? — Сергей смотрел на жену широко раскрытыми глазами. — Абсолютно серьёзно! — Людмила подошла к свекрови. — Галина Петровна, пожалуйста, уйдите.
Прямо сейчас. — Как ты смеешь!
Я же твоя мать! — Вы не моя мать! — крикнула Людмила. — Вы мать Сергея!
И я устала терпеть это неуважение!
Четыре года я слышу, что делаю всё неправильно!
Что у меня нет опыта!
Что мне надо учиться! — Я хотела помочь… — Помощь — это когда спрашивают, нужна ли она! — Людмила почувствовала, как слёзы текут по щекам, но не остановилась. — А вы приходите и делаете, что хотите!
Командуете в моём доме!
Критикуете каждый мой шаг!
Сергей стоял между ними, растерянный и бледный. — Людмила, давай…
Поговорим после праздника… — Нет! — она повернулась к мужу. — Хватит «после»!
Каждый раз одно и то же!
Она приходит, я терплю, ты просишь меня потерпеть ещё!
А потом мы «поговорим после»!
Но этого «после» никогда не наступает! — Ну что мне делать?! — повысил голос Сергей. — Выгнать мать на улицу перед Новым годом?! — Да! — Людмила посмотрела ему прямо в глаза. — Если она не умеет себя вести — да!
Галина Петровна схватила сумочку со стола. — Всё!
Я поняла!
Мне здесь не рады!
Сергей, поехали! — Мам, подожди… — Поехали, я сказала! — свекровь направилась к двери. — Раз твоя жена меня выгоняет — значит, так тому и быть! — Мам, не надо, мы сейчас всё обсудим… — Нечего обсуждать! — Галина Петровна уже натягивала пальто.
Руки ее дрожали. — Я всё поняла!
