Оксане до боли стало жалко эту измученную женщину. В груди всё сжалось: муж ищет развлечений на стороне именно тогда, когда его жене больше всего нужны его плечо, его забота, его присутствие. И самое страшное — Наталья не обвиняла его, а словно пыталась понять и оправдать.
— Но ведь бывают и другие способы лечения, не совсем обычные… Я не знаю, может, ещё не всё потеряно, — горячо заговорила Оксана. — А ваша дочь? Почему вы молчите? Если бы меня лишили возможности попрощаться с мамой, я бы этого никогда не простила. Вы не можете решать за неё. Не имеете права.
Наталья посмотрела на неё удивлённо, будто не ожидала такой искренней боли от почти чужого человека.
— Вы правда так считаете? — тихо спросила она. — Наверное… в ваших словах есть смысл.
— Позвоните ей. Пусть приезжает. И не пытайтесь изображать идеальную семью, просто живите, как можете. Вы очень сильная. Я бы, наверное, не выдержала. И я правда хочу, чтобы вы справились. Честно.
Когда Оксана вышла от Натальи, её ещё долго трясло. Она никак не могла уложить в голове, как Дмитрий мог так спокойно лгать, встречаться с ней, строить из себя несчастного разведённого мужчину, пока его жена угасает и ждёт от него поддержки. Мерзавец. Подлец. А хуже всего было то, что Оксана чувствовала и свою вину — будто невольно стала участницей его предательства.
Через некоторое время она набрала Дмитрия.
— Никогда. Больше. Мне. Не звони, — произнесла она ровно, отчётливо отделяя одно слово от другого. — Я всё узнала. Не смей превращать последние дни своей жены в мучение. Ты слышишь меня?
Не дожидаясь ответа, Оксана сбросила вызов и тут же внесла его номер в чёрный список.
Работать после этого она не могла. Перед глазами снова и снова возникало бледное лицо Натальи, её усталый голос, её странное спокойствие.
— Как можно настолько хладнокровно врать о разводе? Как можно заводить любовницу, когда дома умирает жена? Он ведь был таким убедительным… Настоящее чудовище. Не мужчина, а монстр, — Оксана даже не заметила, что произнесла это вслух.
— Оксана, с вами всё нормально? — раздался рядом голос Андрея Павловича.
Она вздрогнула и смутилась, представив, как это выглядело со стороны: сидит и разговаривает сама с собой посреди рабочего дня.
— Простите, — только и смогла выговорить она.
И тут сдерживаться уже не получилось. Оксана расплакалась.
С Дмитрием она больше не виделась. Что потом случилось с Натальей, приехала ли дочь, нашла ли она в себе силы бороться дальше, Оксана так и не узнала. Но в глубине души очень надеялась, что встреча с дочерью подарила Наталье хотя бы немного надежды и желания держаться за жизнь.
Прошёл год, и Оксана вышла замуж за Андрея Павловича. А ещё через девять месяцев у них родился первый ребёнок — сын.
Жизнь куда сложнее, чем кажется со стороны. Иногда в ней происходят такие повороты, которые невозможно заранее придумать даже при самом богатом воображении.
Мы часто меряем чужие поступки собственными представлениями о совести. Нам кажется: если для нас что-то низко, страшно и неприемлемо, значит, и другой человек должен чувствовать то же самое. Мы ждём от тех, кто нам нравится, честности, благородства, ответного уважения и порядочности.
Если бы Наталья ушла раньше, Оксана, возможно, так никогда и не узнала бы правды. Продолжала бы верить Дмитрию, его словам, его жалобам и красивым обещаниям.
Что ж, иногда встреча жены и любовницы действительно способна расставить всё по местам.
Не разрушайте себя из-за чужих мужчин. Что бы он ни говорил, какие бы клятвы ни давал и как бы нежно ни смотрел, он всё равно принадлежит не вам. С ним может быть тепло, страстно и хорошо, но вы всё равно останетесь второй, а он всё равно будет уходить к другой жизни. Мужчина, который предаёт сразу двух женщин, по-настоящему не любит ни одну. Он способен подарить лишь короткие минуты счастья и долгие дни боли.
Своего человека вы обязательно встретите. Того, рядом с кем любовь не будет иметь горького привкуса — ни вашей боли, ни чужой.
И, как иронично заметил Курт Воннегут, поднимая тост за жён и любовниц: пусть они никогда не встречаются.