— Приезжайте ко мне, если сможете. Завтра, примерно к часу дня. Адрес я сейчас пришлю, — сказала Наталья, и Оксана даже не успела ничего ответить: в трубке уже послышались короткие гудки.
Через минуту телефон тихо звякнул. На экране появилось сообщение с адресом. Оксана долго смотрела на эти строки, потом заблокировала экран. Удалять сообщение она не стала, но почти сразу решила: никуда не поедет.
Зачем Наталье встреча? Что она собирается ей сказать? Упрекать? Требовать объяснений? Мстить? Но Дмитрий ведь уверял, что развод начал задолго до того, как между ними что-то возникло. Получалось, Оксана не разрушала чужую семью и не была причиной их разрыва.
Скорее всего, Дмитрий даже не подозревал, что жена ей звонила. Оксана несколько раз брала телефон, хотела написать ему, спросить напрямую, но каждый раз останавливала себя. Нет. Пока она промолчит.
Ночь прошла тревожно. А утром, после долгих раздумий, Оксана всё-таки поняла, что не сможет просто сделать вид, будто ничего не произошло. К назначенному часу она поехала по присланному адресу.
Дом оказался старым, величественным, из тех, что стоят в центре города и хранят на себе следы другой эпохи. Высокие окна, массивная входная дверь, широкая лестница с коваными перилами. Квартира находилась на третьем этаже, но пока Оксана поднималась, ей показалось, будто этажей было как минимум шесть. Дыхание сбилось, ладони стали влажными.
Перед дверью она постояла несколько секунд, пытаясь унять сердцебиение. Только потом нажала кнопку звонка.
Открыла ей полная женщина с усталым, но спокойным лицом. Оксана невольно подумала: неужели это и есть жена Дмитрия? Но женщина тут же отступила в сторону и сказала:
— Проходите, вас ждут. Обувь можете не снимать, не нужно.
Квартира была просторной, с высокими потолками, тяжёлой добротной мебелью и каким-то старомодным уютом. Никакого блестящего современного минимализма — всё основательное, тёплое, словно здесь жили долго и всерьёз.
В комнате на диване полулежала женщина. Очень бледная. Почти прозрачная. На голове у неё был парик, а глаза — большие, печальные и удивительно спокойные.
— Оксана? — тихо спросила она. — Садитесь, пожалуйста.
Она едва заметно указала взглядом на кресло напротив.
— Простите, я почти не поднимаюсь. Спасибо, что приехали. И не бойтесь, я не собираюсь устраивать сцен. Я знаю о вас с Дмитрием.
Оксана сжала пальцы на сумке.
— Он говорил, что вы разводитесь. Иначе я бы никогда…
— Так он вам сказал? — Наталья чуть прикрыла глаза. — Врачи отводили мне полгода. А я живу уже второй год. Наверное, поэтому он и придумал эту формулировку. Мы с ним договорились, что он останется рядом до самого конца.
Оксана почувствовала, как внутри всё похолодело. Теперь внезапно сложились воедино все объяснения Дмитрия: проблемы с документами, квартира, затянувшийся процесс, необходимость подождать. Он не ждал развода. Он ждал смерти жены.
Эта мысль была такой чудовищной, что Оксана не сразу смогла её принять. Ей хотелось встать и уйти, закрыть уши, ничего не знать, ничего не слышать. Значит, всё это время Дмитрий лгал ей. Спокойно, уверенно, глядя в глаза.
Видимо, ужас слишком явно проступил у неё на лице, потому что Наталья позвала женщину, открывшую дверь. Та появилась почти мгновенно, будто всё это время находилась неподалёку.
— Принесите, пожалуйста, воды для гостьи, — попросила Наталья.
Оксана резко покачала головой.
— Не надо. Спасибо.
Она понимала, что не сможет сделать здесь ни глотка. Всё происходящее казалось неправильным, болезненным, каким-то противоестественным.
Когда женщина вышла, Наталья посмотрела на Оксану внимательно и спросила:
— Вы любите Дмитрия?
Оксана растерялась. Этот вопрос прозвучал слишком просто для такой страшной ситуации.
— Я… не знаю, — выговорила она после паузы. — Раньше мне казалось, что да. А теперь…
— Вы не плохая, — тихо сказала Наталья. — Мне жаль, что всё так вышло. Знаете, когда долго стоишь у самой границы, начинаешь видеть людей иначе. Я хотела на вас посмотреть. Думала, может быть, вы всё знаете. Дмитрий… он просто устал. Я болею давно. А он ещё молодой мужчина. Другие женщины были случайностью, а к вам он привязался по-настоящему. Вы для него не такая, как остальные.
— Хватит! — Оксана вскочила с кресла. — Я не хочу больше этого слушать. Вы все… вы будто сошли с ума. Это жестоко. Нечеловечно. Вы хотите, чтобы я ждала, когда вы…
Она осеклась, не сумев произнести вслух страшное слово.
— Простите, но я так не могу. Не буду. Я сейчас же скажу Дмитрию, чтобы он больше мне не звонил.
Оксана достала телефон дрожащими пальцами.
— Я очень устала, — едва слышно произнесла Наталья.