Ukr Story — Это пространство предназначено исключительно для вип-клиентов, тебе здесь нельзя находиться, — резко прошипел Дмитрий, сжимая мое предплечье своими пальцами.
Они были ледяными, словно отражая холодный взгляд, который он направлял на меня все последние десять лет.
Я молчаливо устремила взгляд на тяжелую бархатную ленту, закрывающую проход в каминный зал.
Внутри, в мягком свете торшеров, расположились люди, чьи лица регулярно мелькали в финансовых сводках.
Дмитрий всегда стремился попасть в этот круг.
Он был убежден, что давно заслужил подобное место. — Ольга, не позорь меня.
Подойди к нашему столику у окна, я скоро присоединюсь, — его голос проникал тем самым раздраженным тоном снисхождения, который за долгие годы стал для меня знакомым фоном.
Он говорил так, словно объяснял капризному ребенку, почему нельзя дотрагиваться до горячего.
Я не сдвинулась с места.
Пять лет.
Пять долгих лет для него я была всего лишь «Ольгой».
Ролью.
Женщиной, которая безупречно ведет домашнее хозяйство, пока он «создает империю».
Он давно забыл, какой я была до нашей встречи.
Он забыл, что мой отец, профессор экономики, оставил мне не только свою библиотеку, но и внушительный счет, а главное — научил управлять капиталом. — Ты меня слышишь? — Дмитрий усилил хватку, его лицо начало краснеть. — Что ты здесь забыла, я спрашиваю?
Я медленно повернула голову в его сторону.
В его взгляде читались тщеславие, смешанное с едва скрываемой тревогой.
Он гордился собой, своим костюмом за несколько тысяч евро, своим статусом.
Он даже не подозревал, что его «империя» — это карточный домик, основанный на рискованных кредитах, а я — анонимный кредитор, который последние два года скупал его долги.
Каждый раз, когда я просила у него денег «на шпильки», он снисходительно кидал на стол несколько купюр.
Он не знал, что я тут же переводила эти деньги на отдельный счет с пометкой «унижение».
Они стали символом того капитала, который я планомерно наращивала, пока он был занят собственным самолюбованием. — Я жду деловых партнеров, — спокойно ответила я.
Мой голос не содержал ни капли обиды, к которой он был так привык.
Это выбило его из колеи.
Он ожидал увидеть слезы, услышать упреки, покорность.
Всё, что угодно, кроме такого холодного, делового спокойствия. — Партнеров?
Своего тренера по йоге? — попытался он язвить, но получилось неубедительно. — Ольга, это не твой уровень.
Здесь решаются серьезные вопросы.
Иди, не мешай.
Я наблюдала, как за бархатной лентой к столику подошел владелец крупного медиахолдинга.
Он встретил мой взгляд и слегка кивнул.
Не Дмитрию, а мне.
Дмитрий этого даже не заметил.
Он не знал, что три дня назад я подписала последний документ.
Что этот ресторан, его излюбленное место для демонстрации статуса, теперь принадлежит мне.
Что все его «вип-знакомые» вскоре станут моими гостями, ищущими моего расположения. — Дмитрий, отпусти руку.
Ты мешаешь, — сказала я так же тихо, но с новой, жесткой интонацией.
Интонацией человека, который отдаёт приказ, а не просит.
Он застыл, всматриваясь в мое лицо, словно пытаясь увидеть там прежнюю Ольгу.
Ту, которая смотрела на него снизу вверх.
Но её уже не было.
Перед ним стояла женщина, которая только что приобрела его мир.
И он стал первым, кого она собиралась из этого мира изгнать.
Лицо Дмитрия на мгновение лишилось надменной маски.
