— Ты бы эту говядину еще в золотой форме запекала, раз уж у вас деньги лишние, — голос свекрови прозвучал почти у самого уха, перекрыв ровный шелест кухонной вытяжки.
Валерия не дернулась. Только пальцы сильнее сжали деревянную лопатку, которой она осторожно поддевала на сковороде край уже подрумянившегося лука. Свекровь, как всегда, возникла в дверях бесшумно — в своих неизменных войлочных тапочках без задников. Эти тапочки она привозила при каждом визите, будто ставила ими невидимую метку: территория занята, хозяйка прибыла.
— Это не говядина, мама, а лопатка для рагу, — ровно ответила Валерия, нарочно удерживая спокойный тон, и чуть убавила нагрев на варочной панели. — Мы с вашим сыном всю неделю возвращались поздно, так что в субботу вполне можем позволить себе нормальный домашний обед, а не пачку магазинных пельменей.
Свекровь шумно, почти театрально вздохнула, прижала сухую ладонь к груди и подошла к столешнице вплотную. Ее острый взгляд мгновенно прошелся по кухне: светлая буковая доска, мерный стакан с бульоном, две веточки свежего розмарина на бумажной салфетке, открытая бутылочка темного винного уксуса.
— Вот именно об этом я и говорю: швыряете деньги направо и налево, — покачала головой женщина и, даже не спросив, отодвинула соусник, чтобы поставить локоть. — Лопатка у нее. Сто двадцать гривен за килограмм переплатила только потому, что мясо в красивую пленку завернули. А на рынке возле вокзала суповые наборы по скидке лежат. На косточках мяса не меньше, если поварить как следует. И зачем тебе этот розмарин? Заморская трава. Кинь лавровый лист, раскроши — и мясной запах будет такой, что всем хватит.
Из прихожей донеслись тяжелые шаги, и в кухню вплыл муж. В мягких домашних штанах, растянутой футболке, с телефоном в руке, он зевал и выглядел совершенно довольным собой. Утренний маневр удался блестяще.
Валерия прекрасно понимала, каким образом свекровь оказалась у них в одиннадцать утра субботы. Накануне никто не звонил, о приезде никто не предупреждал. Просто полчаса назад Андрей вдруг сообщил, что ему срочно нужно спуститься к машине за жидкостью для стекол, а вернулся уже под руку с матерью. В прихожей теперь одиноко торчала ее полиэтиленовая сумка в синюю полоску, от которой тянуло погребом, влажной землей и прошлогодней морковью.
— Ну что, девочки, хозяйствуете тут потихоньку? — Андрей подошел к холодильнику, по-хозяйски распахнул дверцу и достал кувшин с вишневым морсом, который Валерия варила вчера почти до полуночи. — Валер, ты прислушайся к маме. Она тридцать лет на заводе отработала, нас с братом в девяностые одна тянула, цену каждой копейке знает. А у тебя вечно чеки из супермаркета как простыни. Я вчера в банковское приложение заглянул — чуть не сел.
Он сделал несколько жадных глотков прямо из стеклянного горлышка, поморщился и поставил кувшин обратно на полку. Крышку закрывать, разумеется, не стал.
— Андрей, у нас, между прочим, стаканы стоят в сушилке, — Валерия медленно обернулась к нему, чувствуя, как внутри поднимается густая, тяжелая волна раздражения. — И если ты уже решил подсчитывать мои траты на продукты, заодно вспомни, кто во вторник оплатил страховку на твою машину. И кому принадлежит квартира, в которой мы сейчас находимся.
Муж сразу как-то поник, но свекровь мгновенно выпрямилась, будто только этого и ждала. Возможность броситься на защиту взрослого сорокалетнего сына от его законной жены была для нее почти смыслом жизни.
— Квартирой ты, милая, не тычь, — свекровь подошла к раковине, с брезгливым выражением тронула пальцем флакон мягкого средства для посуды и поджала тонкие губы. — Стены тебе от бабушки достались, особого труда твоего тут нет. А вот порядок вести — это уже женская наука, тут умение нужно. Смотрю я на твои шкафы, и сердце болит. Банки стеклянные на открытых полках расставила — только пыль собирать. Специй накупила, будто не дома живете, а в ресторане. Сколько же тряпок и средства надо перевести, чтобы всю эту красоту отмывать?
Валерия молчала, не выпуская из руки деревянную лопатку. Эту кухню она делала под себя три года назад, когда наконец завершила оформление наследства. Сама набрасывала проект гарнитура, высчитывала до сантиметра каждый ящик, выбирала глубокую каменную мойку благородного графитового оттенка и почти бесшумную немецкую вытяжку, чтобы запах жареного не расползался по спальне. Держатели для ножей, темные стеклянные баночки с аккуратными наклейками, доски из дерева, пропитанные льняным маслом, — каждая мелочь была куплена на ее собственные премии и выбрана с настоящей любовью.
Для Андрея же кухня оставалась просто местом, откуда трижды в день появлялась горячая еда. За шесть лет брака он освоил только две операции: нажать кнопку на электрочайнике и сунуть в микроволновку контейнер, который уже кто-то заранее наполнил.
— В моих шкафах все в порядке, мама, — спокойно сказала Валерия, заглянув в сковороду, где лук уже стал мягким и полупрозрачным. — Каждая вещь лежит там, где мне удобно. Так мне легче готовить. А пыль я вытираю сама, вас никто об этом не просит.
— Удобно ей, вы только посмотрите, — всплеснула руками свекровь и решительно направилась к нижнему шкафу, где Валерия хранила крупы и макароны. — Мужик с работы голодный приходит, а она тут в красоту играет. Андрей, принеси-ка мою сумку из коридора! Я вам нормальных продуктов привезла, домашних. Картошечка своя, не эта водянистая из супермаркета, морковка сочная, свекла хорошая. Сейчас быстро сделаем человеческий обед — сытный, простой, а не вот эти ресторанные фантазии.
Андрей заметно оживился. Ему, похоже, показалось, что гроза миновала и теперь все благополучно свернет в сторону обычного семейного застолья. Он поспешно притащил синюю полосатую торбу и поставил ее прямо посреди кухни на светлый керамогранит. Из приоткрытого верха тут же выкатилась бугристая картофелина, оставив за собой тонкую серую дорожку сухой грязи.
— Вот, смотри, какая красота, — с победной улыбкой произнес муж, поглядывая на Валерию почти снизу вверх. — Мама с дачи привезла. Бесплатно, между прочим. Сейчас почистим небольшое ведерко, отварим с укропом, а твое мясо просто потушим без всяких вин и трав. И на завтра останется, и на понедельник хватит. Экономия должна быть разумной, мама правильно говорит.
Свекровь тем временем уже чувствовала себя здесь полноправной хозяйкой. Спрашивать разрешения она явно не собиралась.