Тамара взглянула на супруга.
Дмитрий кивнул, не отрывая взгляда от газеты. — Я зайду после работы. — Дмитрий, ты же видишь, что продуктов нет.
Сходи сейчас. — Тамара, я опоздаю на работу. — А разве я должна вместо тебя в магазин ходить?
Это твои родственники поедают наши запасы. — Наши, — поправил Дмитрий. — Мы же семья. — Семья, которая живет в моем доме на мои деньги.
На кухне наступила тишина.
Нина Ивановна и Ольга обменялись взглядами. — Тамара, что с тобой? — спросила свекровь. — Ты раньше такой не была. — Раньше у меня не было своего дома, который превращают в общежитие. — Мы же не навсегда, — сказала Ольга. — Просто пока решаем проблемы. — Ваши проблемы не должны становиться моими.
Тамара покинула кухню и поднялась в спальню.
Нужно было привести мысли в порядок.
Ситуация выходила из-под контроля.
Дом, который предназначался для спокойной жизни с мужем, превращался в проходной двор для всех желающих.
Вечером, когда все собрались за ужином, Тамара решила высказать все открыто. — Мне нужно кое-что сказать всем, кто здесь. — Что случилось? — поинтересовался Дмитрий. — Этот дом я купила для нас двоих.
Потратила наследство бабушки, оформила ипотеку.
Это мой дом. — Тамара, при чем тут это? — начала Нина Ивановна. — При том, что я не приобретала общежитие.
Я покупала дом для семьи из двух человек. — Но мы же родственники, — возразила Ольга. — Разве родственники не должны поддерживать друг друга? — Поддержка — это помочь советом, деньгами, найти выход из проблемы.
А не переезжать жить в чужой дом. — Чужой? — Нина Ивановна подняла брови. — Но тут живет мой сын. — Ваш сын живет в моем доме, потому что я его туда привезла.
Дом принадлежит мне, я плачу за него, я принимаю решения. — Тамара, ты слишком резко выражаешься, — вмешался Дмитрий. — Дмитрий, я говорю правду.
Которую почему-то все забыли.
Тамара встала из-за стола и внимательно посмотрела на каждого. — Я даю всем три дня, чтобы решить жилищные вопросы.
Через три дня я хочу видеть в своем доме только мужа. — Тамара! — возмутилась свекровь. — Ты не имеешь права выгонять семью! — Могу.
Потому что это мой дом.
Я купила его одна — и жить здесь будем мы.
Без твоей мамы, золовки и племянника. — Племянника, — поправила Ольга. — Сергей — мальчик. — И без племянника тоже.
Тамара вышла из-за стола и поднялась в спальню.
Сердце билось сильно, но решение было окончательным.
Больше никаких уступок, никаких компромиссов.
Спустя час Дмитрий подошел к спальне. — Тамара, открой дверь. — Дверь не заперта.
Дмитрий вошел и сел на кровать. — Ты серьезна? — Абсолютно. — Это моя семья. — И моя тоже.
Но дом мой.
И правила в нем устанавливаю я. — Тамара, мы же обсуждали… — Мы говорили о гостях.
А не о постоянных жильцах. — Они не постоянные. — Нина Ивановна приехала на две-три недели, возможно, больше.
Ольга — на неделю-две.
Это не гости, а квартиранты.
Дмитрий молчал.
Тамара видела, что муж пытается найти слова, но понимала: их нет. — Хорошо, — наконец сказал Дмитрий. — Но как я им скажу? — Говори правду.
Что дом купила жена, и она решила прекратить превращать его в общежитие. — Они обидятся. — Пусть.
Я тоже обижаюсь, что мой дом захватили без моего ведома.
На следующий день атмосфера в доме стала напряженной.
Нина Ивановна и Ольга шептались, кидая на Тамару многозначительные взгляды.
Дмитрий старался избегать взгляда жены. — Тамара, может, еще подумаем? — спросила Ольга за обедом. — Мне действительно некуда идти. — Ольга, у тебя есть муж, собственная квартира.
Даже если там проблемы, они решаемы. — Но это же семья.
Разве семья не должна поддерживать друг друга? — Должна.
Но поддержка — не значит захват чужого жилья. — Тогда и мне пора собираться, — сказала Нина Ивановна. — Очевидно, что я здесь лишняя. — Нет, вы не лишняя.
Но жить здесь постоянно невозможно. — Ясно.
Буду знать, что для сына жена важнее матери. — Мать важна.
Но мой дом — это мой дом.
Вечером третьего дня Тамара спустилась в гостиную, где собралась вся семья. — Время истекло, — сказала Тамара. — Завтра утром жду всех в пути. — Тамара, это несправедливо, — начал Дмитрий. — Правильно.
Я покупала дом для нас двоих.
А не для всей твоей семьи. — Куда нам податься? — спросила Ольга. — В свою квартиру.
К мужу.
К родителям.
К друзьям.
Вариантов хватает. — А если я не уеду? — спросила Нина Ивановна.
Тамара подошла к тумбочке и взяла ключи от дома. — Тогда завтра утром я сменю замки.
Ключи останутся у меня.
Решения о доме принимаю я. — Тамара! — возмутился Дмитрий. — Дмитрий, ты можешь остаться или уехать с ними.
Это твой выбор.
Но дом останется моим.
Нина Ивановна встала и молча пошла собирать вещи.
Ольга последовала за свекровью.
Дмитрий сидел на диване, уставившись в пол. — Ты правда хочешь разрушить семью из-за дома? — спросил он. — Я намерена защищать то, что купила на свои деньги.
Семью разрушаете вы, превращая мой дом в коммуналку.
На следующее утро на дворе стояли две машины.
Нина Ивановна и Ольга грузили вещи.
Сергей плакал, не понимая, зачем уезжать из большого дома. — Дмитрий, ты с нами или остаешься? — спросила мать.
Дмитрий посмотрел на жену, затем на мать. — Остаюсь.
Но это неправильно, Тамара. — Правильно, — ответила Тамара. — Дом купила я одна — и жить здесь будем мы.
Без твоей мамы, золовки и племянника.
Машины уехали.
Тамара стояла на крыльце собственного дома и наконец почувствовала, что он снова принадлежит ей.
Тишина, покой, личное пространство.
То, ради чего покупала дом.
Дмитрий прошел мимо, не произнеся ни слова.
Отношения с мужем придется восстанавливать.
Но дом остался ее домом.
И это было главным.
