Виктория, не задерживаясь рядом с окаменевшими от потрясения мужем и свекровью, спокойно прошла мимо них, вынесла торт в гостиную и водрузила его посреди праздничного стола. Родственники, ничего не знавшие о сцене, разыгравшейся на кухне, встретили появление десерта радостным гулом и даже захлопали. Дядя Анатолий первым оживился и сразу потянулся к самому внушительному куску.
Денис и Галина Сергеевна вернулись к столу с такими лицами, будто их только что публично оскорбили. Они сидели молча, к торту не притронулись и всем своим видом изображали пострадавшую нравственность. Зато прочие гости подобными убеждениями себя не утруждали: они с удовольствием ели десерт, нахваливали нежный крем, легкий бисквит и шоколадные украшения.
Когда за последним гостем наконец закрылась дверь, а тетя Лидия перед уходом еще успела попросить завернуть ей домой кусочек осетрины, Денис резко захлопнул входную дверь и медленно повернулся к жене.
— Ну что ж, теперь свидетелей нет, — произнес он мрачно. — Я хочу услышать объяснение.
Виктория стояла посреди кухни, которая сияла чистотой. На плите не громоздились сковородки, в раковине не торчали кастрюли, столешница не была завалена грязными мисками и ножами. Лишь несколько фарфоровых тарелок да бокалов сиротливо ожидали своей очереди, и их можно было за пару минут поставить в посудомоечную машину. Она вдруг с удивлением поняла, что не чувствует привычной смертельной усталости. Напротив, внутри разливалось странное, почти забытое ощущение легкости.
— Никаких объяснений не будет, Денис, — сказала она негромко, но твердо. — Я больше не хочу быть удобной. Мне надоело подстраиваться под представления твоей мамы о правильной жене. Если тебе нужна женщина, у которой вся жизнь сводится к тому, чтобы по праздникам обслуживать твою родню, значит, ты выбрал не того человека. Я люблю свою работу. Я дорожу своим здоровьем. И я, наконец, уважаю собственный труд.
— Значит, нормальной женой быть ты отказываешься? — Денис прищурился. — Предпочитаешь свой эгоизм семье?
— Я предпочитаю себя, — спокойно ответила Виктория.
Не добавив больше ни слова, она прошла мимо него в спальню. Открыла шкаф, сняла с верхней полки дорожную сумку и начала размеренно складывать туда вещи: белье, платье, косметичку, зарядное устройство, книгу, которую давно собиралась дочитать.
— Ты что творишь? — голос Дениса неожиданно сорвался. Впервые за весь вечер в нем прозвучала не злость, а растерянность, почти испуг. Такого поворота он явно не предусматривал. В его представлении Виктория должна была расплакаться, раскаяться и просить прощения. — Куда ты собралась среди ночи?
— Я сняла себе номер в хорошей гостинице со спа на все выходные, — ответила она, застегивая молнию на сумке. — Давно мечтала провести пару дней в тишине. Завтра утром у меня будет массаж. Потом я поплаваю в бассейне. Вечером поужинаю в ресторане, где мне принесут вкусную еду, приготовленную не мной. И самое прекрасное — после этого я не стану отмывать тарелки.
— Ты… ты уходишь от меня из-за какого-то ужина?! — почти выкрикнул Денис и встал у нее на пути в коридоре.
— Нет, Денис, — Виктория подняла на него глаза, и в этот момент он вдруг понял: она не пугает, не устраивает спектакль и не пытается добиться от него нужной реакции. Все было по-настоящему. — Я ухожу не из-за ужина. Я ухожу потому, что ты ценишь не меня, а мои услуги. Потому что в этом доме мои слезы, моя усталость и мое здоровье оказались дешевле, чем одобрение твоей матери.
Она осторожно, но непреклонно отстранила его плечом, открыла дверь и вышла на лестничную площадку.
На улице ее встретил прохладный весенний воздух. Виктория глубоко вдохнула и почувствовала, как с нее словно сползает невидимая тяжесть — груз чужих требований, вечных обязанностей, семейных традиций, которые почему-то всегда ложились именно на ее плечи. Она вызвала такси, села на заднее сиденье и назвала водителю адрес гостиницы.
Автомобиль мягко тронулся с места, увозя ее подальше от упреков, кухонного рабства и мужчины, который так и не сумел понять: счастливая женщина в доме куда важнее, чем картошка, очищенная собственными руками. Виктория достала телефон и набрала сообщение в службу доставки: «Спасибо за великолепный ужин. Все было безупречно. Пожалуйста, оставьте мой профиль в вашей базе — я точно стану вашей постоянной клиенткой».
Она откинулась на спинку сиденья и впервые за долгое время улыбнулась без усилия. Праздник, как ни странно, действительно удался. Но самым приятным было другое: впереди у нее начиналась жизнь, в которой никто больше не имел права заявлять, будто она кому-то что-то должна.
Виктория закрыла глаза, предвкушая завтрашнее утро. Она знала, что проснется не от звонка Галины Сергеевны с очередными наставлениями, а от птичьих голосов за окном и аромата свежего кофе, который ей принесут прямо в постель. Да, этот кофе приготовят чужие руки. Зато умелые, профессиональные и совершенно не требующие от нее жертв. И души в нем окажется ровно столько, сколько нужно для идеального начала нового, свободного дня.