И те не заставили себя ждать: очень скоро маленькие разбойники успели втереть шоколадный крем от торта в новый светлый диван, который Виктория берегла едва ли не больше всей остальной мебели. Когда за последними гостями наконец закрылась дверь, на кухне ее встретили завалы тарелок, бокалов, кастрюль и липких салатниц. Казалось, эта гора посуды достает до потолка. Виктория отмывала всё почти до пяти утра, давясь горькими слезами и чувствуя, как обида жжет горло. Денис же в это время безмятежно похрапывал в спальне: он, видите ли, «весь вечер занимал гостей» и потому смертельно устал.
Вспомнив тот кошмар, Виктория медленно подняла глаза на мужа. Взгляд у нее был долгий, холодный, совершенно чужой. Нет, на этот раз всё должно было пройти по-другому. За последние месяцы многое изменилось. На работе Викторию наконец повысили — она стала начальницей отдела, ее доход заметно вырос, а вместе с ним укрепилось и ощущение собственной ценности. Она уже не чувствовала себя финансово привязанной к Денису, как прежде. И главное — впервые по-настоящему поняла: ее время тоже стоит денег, сил и уважения.
Примерно за месяц до очередного большого семейного сборища, которое Денис решил приурочить к годовщине их свадьбы, он привычным командным тоном объявил:
— В субботу будут мама, дядя Анатолий с тетей Лидией, Валерия с детьми и еще кое-кто из родни. Ну, человек пятнадцать точно соберется. Напиши, что купить, я дам деньги на рынок.
Виктория не стала спорить. Она даже бровью не повела. Просто взяла протянутую сумму, добавила к ней часть своей премии и позвонила в одну из лучших городских служб выездного банкетного обслуживания. Меню она выбирала спокойно и придирчиво: цельная осетрина, запеченная с душистыми травами; мягкие телячьи медальоны в ягодном соусе; несколько изящных салатов с морепродуктами; баклажанные рулетики с ореховой начинкой; и, конечно, высокий праздничный торт в несколько ярусов, украшенный свежими ягодами.
Утром, пока Денис отправился на автомойку, курьеры привезли заказ в термобоксах. Виктория без спешки переложила блюда из ресторанной упаковки в семейный хрусталь и фарфор, красиво расставила всё на столе — на это ушел всего час. Остальное время она посвятила себе. Приняла ванну с ароматной пеной, нанесла маску, аккуратно уложила волосы и выбрала нарядное платье. Впервые за много лет она ощущала себя не измотанной прислугой на чужом празднике, а настоящей хозяйкой вечера.
И вот родня собралась за столом. Сначала в гостиной повисла почти торжественная тишина — слышно было только, как вилки касаются фарфоровых тарелок. Даже Галина Сергеевна, которая обычно находила недостатки в любом блюде, неожиданно замолчала, попробовав телятину.
— Ничего себе, — протянула свекровь с искренним удивлением, аккуратно промакивая губы салфеткой. — Мясо прямо нежнейшее, во рту распадается. Вика, я и не подозревала, что ты так хорошо умеешь готовить телятину. И соус какой интересный… Это что, клюква с розмарином?
— Фирменный секрет, Галина Сергеевна, — с мягкой улыбкой ответила Виктория и сделала глоток минеральной воды из бокала.
Гости ели с таким аппетитом, будто попали на прием к знаменитому шеф-повару. Дядя Анатолий восторгался осетриной, дети Валерии, к удивлению всех, спокойно уплетали салаты и даже не капризничали. Вечер складывался почти идеально — до того момента, пока Денис не пошел на кухню за дополнительными салфетками.
Там, в мусорном ведре, среди упаковок и салфеток, он заметил плотный лист бумаги с логотипом известного гастрономического заведения. Любопытство оказалось сильнее здравого смысла. Денис вытащил скомканный документ, развернул его и увидел подробный список блюд — тех самых, которые его родственники сейчас с восхищением доедали в гостиной. А ниже была указана итоговая сумма заказа.
Теперь Денис стоял посреди кухни, вцепившись в этот несчастный чек так, будто держал улику по особо важному делу.
— Ты сделала из меня идиота! — прошипел он, едва сдерживая голос. — Ты обвела вокруг пальца мою мать! Она там сидит и уверена, что это ты весь день стояла у плиты, что ты ради нее старалась, ради нашей семьи!
— Я никого не обманывала, Денис, — ровно произнесла Виктория и сделала шаг к нему. — Никто из вас не задал вопроса, кто готовил. Твоя мама похвалила мясо — и она права, оно действительно прекрасное. Какая, в сущности, разница, кто именно его запекал, если всем вкусно и все довольны?
— Разница в том, что ты не выполняешь то, что должна! — Денис уже почти сорвался на крик и забыл, что за стеной сидят гости. — Ты жена! Твоя обязанность — дом, семья, стол, очаг! А ты просто откупилась от нас деньгами!
Дверь кухни тихо скрипнула. На пороге появилась Галина Сергеевна. Еще недавно ее лицо было сытым и благодушным, но теперь на нем застыло настороженное, жесткое выражение.
— Что тут происходит? — сухо спросила она, переводя взгляд с покрасневшего сына на спокойную невестку. — Денис, почему ты повышаешь голос? В гостиной слышно каждое слово. Что значит — «откупилась деньгами»?
Денис тут же протянул матери смятый чек, словно наконец нашел союзника.
— Вот, мам, посмотри сама! Наша дорогая Виктория даже картошку сварить к вашему приезду не удосужилась! Весь этот стол, вся рыба, мясо, салаты — всё заказано в кулинарии. Она и пальцем не пошевелила, чтобы встретить нас по-человечески!