— Мам, если удастся быстро продать, часть денег сразу отдадим Оксане. Она уже сколько времени просит на ремонт. Остальное спокойно разложим, без лишних разговоров, — Дмитрий говорил таким ровным, уверенным тоном, словно речь шла о выборе бытовой техники, а не о квартире, которая ему не принадлежала.
Марина остановилась в прихожей, всё ещё сжимая в пальцах ключи.
Замок она закрыла почти без звука. В обычный день, вернувшись с работы, она первым делом зажигала свет, снимала верхнюю одежду, шла на кухню и спрашивала, что приготовлено на ужин. Но сегодня всё сложилось иначе: руководительница отпустила её раньше, маршрутка подошла почти сразу, и дома Марина оказалась примерно на час раньше, чем обычно.
Из кухни отчётливо доносился голос свекрови.
— Оксане, конечно, надо помочь. Она с детьми ютится в тесноте. Да и твой дядя Игорь не посторонний человек. Машину ему давно пора менять, он ведь постоянно по делам ездит. И мне, Дмитрий, тоже нужно хоть что-то отложить. Возраст уже такой, что без запаса страшно.
Марина медленно опустила сумку на тумбочку. Пальцы не сразу послушались и разжались. Металлическая пряжка на ремешке тихонько ударилась о край мебели, и Марина невольно задержала дыхание.
На кухне никто этого не заметил.
— Я всё понимаю, мам, — отозвался Дмитрий. — Просто действовать надо осторожно. Если сказать Марине прямо, она встанет стеной. Она за эту квартиру держится так, будто это мемориальная комната её родителей.
Марина нахмурилась и слегка наклонила голову, пытаясь соединить услышанное с хоть какой-то нормальной логикой. Квартира. Её квартира. Та самая двухкомнатная в старом, но добротном доме рядом со сквером, которую родители несколько лет назад оформили именно на неё.
Она хорошо помнила тот день. Отец стоял в коридоре у нотариуса, застёгивал куртку и говорил без пафоса, просто и спокойно:
— Марина, у женщины должен быть свой угол. Не потому, что муж плохой. Просто жизнь бывает разной.
Мама тогда добавила мягко:
— Мы даём тебе не роскошь. Мы даём тебе спокойствие.
Марина тогда смеялась, обнимала их обоих и уверяла, что с Дмитрием у неё всё прекрасно. Что он надёжный, близкий, свой. Что никакие запасные варианты ей не понадобятся.
А теперь её муж сидел на кухне вместе со своей матерью и заранее распределял деньги от продажи этой самой квартиры.
— И как ты собираешься её уговорить? — спросила свекровь. — Она ведь не дурочка.
— Скажу, что район уже не тот, дом старый, потом вложений понадобится всё больше. Объясню, что сейчас удачный момент: цены ещё держатся. А потом купим что-нибудь просторнее, уже общее.
— Общее? — в голосе Натальи Сергеевны прозвучала откровенная насмешка. — Ты только не разгоняйся. Если жильё будет общим, при разводе его ещё делить придётся. Лучше, чтобы деньги сначала оказались у тебя.
Марина медленно расправила плечи. Лицо осталось неподвижным, но рука сама потянулась к краю полки и вцепилась в него так сильно, что костяшки пальцев побелели.
Дмитрий ответил после короткой паузы.
— Можно часть перевести на мой счёт. Ну, будто бы для оформления сделки. Или попросить её доверить мне документы. Она в этих бумагах всё равно не разбирается. Ей проще подписать, чем самой вникать во все тонкости.
— Вот именно, — оживилась Наталья Сергеевна. — Женщины часто сердцем думают, а не головой. Главное — правильно подвести. Сначала сказать, что всё ради семьи. Потом — что её родителям уже тяжело, пусть не вмешиваются. А дальше спокойно продадите.
Марина подняла взгляд на зеркало в прихожей. В отражении она увидела женщину в тёмном пальто, с прямой спиной и таким выражением лица, будто смотрела на чужого человека. Она ожидала, что внутри сейчас поднимется крик, слёзы, желание распахнуть дверь кухни и устроить скандал. Но ничего подобного не произошло. Напротив, в голове вдруг стало холодно и очень ясно.
Она сняла пальто и аккуратно повесила его на крючок. Тихо разулась. Потом достала телефон, включила запись и убрала его в карман домашнего кардигана.
На кухне Марина появилась спустя пару минут.
Дмитрий сидел за столом с блокнотом. Рядом лежала ручка, перед ним был раскрыт рекламный буклет агентства недвижимости. Наталья Сергеевна, в своём бордовом костюме, устроилась напротив и держала руки на столе так уверенно, будто находилась не в чужой квартире, а в собственном кабинете.
Они оба вздрогнули.
— Марина? — Дмитрий резко захлопнул блокнот. — Ты почему так рано?
— Рабочий день сократили, — ровно сказала она.
Свекровь быстрее сына пришла в себя и натянула приветливую улыбку.
— А мы вот решили заглянуть, проведать тебя. Всё работаешь и работаешь. Садись к нам.
Марина подошла к столу, отодвинула стул и села. Сначала она посмотрела на мужа, затем перевела взгляд на свекровь.
— Я вам не помешаю. Продолжайте.
— Что продолжать? — Дмитрий попытался улыбнуться, но улыбка вышла напряжённой и кривой. — Мы просто разговаривали.
— О продаже моей квартиры?
Наталья Сергеевна быстро моргнула. Дмитрий опустил глаза на закрытый блокнот.
— Ты всё неправильно поняла, — произнёс он через секунду.
Марина слегка приподняла брови.
— Серьёзно? Тогда объясни так, чтобы я поняла верно. Особенно ту часть, где деньги после продажи моей квартиры должны пойти Оксане на ремонт, твоему дяде на новую машину и твоей матери в запас.
Свекровь сжала пальцы на краю стола.
— Марина, не нужно сразу набрасываться. Это был просто предварительный разговор. В семье люди могут обсуждать разные варианты.
— Моя квартира не является вариантом для вашей семейной кассы.
Дмитрий раздражённо провёл ладонью по лицу.
— Ну вот, я так и знал. Ты сразу уходишь в защиту. Хотя речь шла о разумном решении. Квартира стоит без дела, район не развивается, ремонт там давно устарел. Мы могли бы её продать и улучшить жизнь.
— Чью именно? — спокойно уточнила Марина.
— Нашу.
— В твоём списке я себя почему-то не услышала.
Дмитрий откинулся на спинку стула. Его лицо заметно потемнело.
— Потому что ты всё воспринимаешь слишком буквально. Я говорил о близких людях. У Оксаны дети. Маме тоже нужна поддержка. Мы же не чужие друг другу.
Марина повернулась к свекрови.
— Наталья Сергеевна, вы знали, что эта квартира оформлена на меня по договору дарения?
— Знала, — сухо ответила та. — Но ты замужняя женщина. У вас с Дмитрием жизнь общая.