Вам у нас понравится!
Суббота началась, как обычно.
Тамара проснулась около половины восьмого, хотя будильник не ставила — тело само привыкло к рабочему ритму.
Рядом тихо похрапывал Алексей, растянувшись почти на всю кровать.
Она аккуратно выбралась из-под одеяла, накинула халат и направилась на кухню.
За окном в Приморске моросил дождь.
Тамара включила чайник и достала из холодильника миску с горохом.
Вчера она специально замочила его на ночь — Алексей снова намекнул, что в выходные неплохо бы сварить гороховый суп.
Тот самый.
Как у его мамы.
Тамара вздохнула, высыпая горох в кастрюлю.
Четыре года брака, а она так и не смогла приготовить этот чертов суп правильно.
То горох не до конца варился, то копченые ребрышки оказывались слишком жесткими, то говядина резалась «не так» — крупными кусками, хотя она старалась нарезать точно так же, как свекровь. — Ты чего так рано встала? — Алексей появился на пороге кухни, потягиваясь.
Футболка задралась, обнажая живот, который за последний год заметно округлился. — Суп варю, — коротко ответила Тамара, помешивая горох. — А-а, — лицо Алексея озарилось. — Гороховый? — Да.
Он подошел сзади, обнял за талию, прижался носом к шее. — Ты лучшая, — пробормотал он. — Может, сегодня получится как у мамы?
Тамара ощутила, как плечи непроизвольно напряглись. «Как у мамы».
Вечное «как у мамы».
Она молча продолжила помешивать, а Алексей, не заметив смены настроения, отошел к холодильнику за молоком. — Только смотри, чтобы горох хорошо разварился, — бросил он через плечо. — В прошлый раз он был какой-то жестковатый.
Тамара сжала половник.
Молча. — И копченостей побольше клади, — продолжал Алексей, наливая молоко в кружку. — У мамы всегда много мяса, понимаешь?
Не жалеет. — Я тоже стараюсь не жалеть, — тихо сказала Тамара. — Ну да, конечно, — кивнул Алексей, не замечая напряжения в её голосе. — Просто у неё как-то по-другому выходит.
Наваристее, наверное.
Он ушел в комнату с кружкой, включил телевизор.
Тамара осталась на кухне одна, смотря на бурлящий суп.
Горох медленно разваривался, мутя прозрачный бульон.
Она добавила копченые ребрышки, которые купила вчера на рынке Малин, тщательно выбирая самые мясистые.
Потом — говядину, морковь, лук.
Посолила, поперчила.
Сделала всё точно так же, как и в прошлый раз.
И в позапрошлый.
И всегда одинаково — «не то».
Пока суп варился, она занялась уборкой.
Пропылесосила ковер в гостиной, вытерла пыль с полок, сменила постельное бельё.
Алексей сидел на диване, листал телефон, иногда смеялся над мемами и показывал экран, ожидая, что она тоже улыбнётся.
Тамара кивала, улыбалась сквозь напряжение и продолжала заниматься домашними делами.
К полудню суп был готов.
Тамара разлила его по тарелкам, нарезала хлеб.
Села напротив мужа за стол.
Алексей взял ложку, попробовал.
Нахмурился.
Попробовал ещё раз.
Его лицо вытянулось. — Что-то не так, — сказал он, недовольно глядя в тарелку.
Тамара невольно напряглась. — Что именно не так? — спросила ровным голосом. — Ну… — Алексей задумчиво помешал ложкой. — Горох какой-то не такой.
И копченость… не чувствуется.
У мамы всегда такой аромат, понимаешь?
Прямо дымком пахнет.
А тут… — Я брала те же ребрышки, что и всегда. — Может, не там купила? — Алексей отложил ложку. — Мама у мясника Петровича берет, на рынке Малин.
Помнишь, я тебе говорил? — Алексей, я была на рынке Малин.
Специально ездила. — Ну не знаю, — он пожал плечами. — Вкус всё равно другой.
И густоты не хватает.
У мамы ложка стоит, а у тебя как будто разбавленный.
Тамара опустила взгляд в тарелку.
