— Если хотите устраивать встречи на даче — устраивайте, но без меня в роли повара, официантки и организатора, — ровным голосом произнесла Оксана.
Шум во дворе будто резко приглушили. Ещё мгновение назад там кипела обычная суета: хлопали дверцы автомобилей, кто-то вытаскивал из багажников тяжёлые пакеты, Тетяна громко раздавала указания, что нести в дом, Тарас переговаривался с двоюродным братом, а у мангала уже хозяйничали двое мужчин, словно приехали не в гости, а к себе на участок.
Оксана поставила дорожную сумку возле крыльца и неторопливо обвела взглядом двор.
У ворот вплотную стояли три машины. На садовом столе выстроились контейнеры с едой, бутылки воды, пучки зелени, миска с замаринованным мясом, коробка с фруктами и несколько пакетов с одноразовой посудой. На веранде громоздились чужие дорожные сумки. У умывальника какая‑то незнакомая женщина деловито промывала огурцы — так уверенно, будто делала это здесь каждую субботу. А рядом с клумбой, которую Оксана собственноручно высаживала прошлой весной, двое подростков уже перекидывались мячом.
Она приехала сюда с утра пораньше, рассчитывая на тишину. План был прост: открыть дом, проветрить комнаты, разобрать вещи в шкафу на втором этаже, спокойно пообедать на веранде и, если останется время, дойти до реки. Последние недели вымотали её — не случилось ничего катастрофического, но накопилась усталость от бесконечных разговоров, обязанностей и чужих ожиданий. Ей отчаянно нужен был день без просьб и лишних слов.
Вместо этого её встретило почти готовое застолье.
— Оксана, отлично, что ты приехала! — с заметным облегчением воскликнула Тетяна, даже толком не поздоровавшись. — Беги на кухню, там нужно всё разобрать. Я уже распределила, кто где будет спать. Мужчин уложим в большой комнате, девочки — наверху, детям поставим раскладушки в пристройке.
Оксана перевела взгляд на мужа.
Тарас, словно ожидая этого, поспешил сделать вид, что крайне занят пакетами.
— Ты чего стоишь? — нетерпеливо продолжила свекровь. — Надо успеть до жары. Сейчас ещё Олена с мужем подъедут, потом Игорь с семьёй. Я им сказала, что у вас места предостаточно.
«У вас».
Это слово особенно кольнуло Оксану. Не потому, что она считала каждый метр и ревностно делила имущество. Просто этот дом никогда не был «у вас». Дача досталась ей от тёти Анны. Спустя полгода после оформления наследства она полностью перевела всё на своё имя, починила крышу, сменила часть пола на веранде, установила новый насос, расчистила сарай от старого хлама и несколько сезонов подряд приводила участок в порядок почти в одиночку. Тарас приезжал в лучшем случае на выходные: помогал перенести доски, забивал пару гвоздей — и позже рассказывал родственникам, как они вместе «подняли всё с нуля».
Оксана молча слушала, как Тетяна распоряжается спальнями, продуктами и даже очередностью дежурств, словно речь шла о её собственном доме.
— Оксана, ты меня слышишь? — с нажимом переспросила свекровь. — Сначала овощи разложи, потом накроем стол. И поставь чайник. Тарас, скажи ей, чтобы не тянула время.
Тарас поднял голову и, прочистив горло, проговорил тоном человека, мечтающего остаться в стороне:
— Оксан, маме просто нужна помощь. Все же приехали не на пару часов.
Она позволила им договорить. Не перебивала, не повышала голоса, даже сумку с плеча не сняла. И только потом произнесла фразу, после которой двор словно сжался:
— Хотите собираться здесь — собирайтесь. Но без моего участия в подготовке и обслуживании.
У женщины у умывальника струя воды пролилась мимо миски. Подростки замерли с мячом в руках. Один из мужчин у мангала выпрямился и сделал вид, что внимательно изучает угли.
— Это как понимать? — первой опомнилась Тетяна.
— Буквально, — спокойно ответила Оксана. — Я никого не приглашала, общего сбора не планировала, готовить на всех, накрывать, убирать и размещать гостей на ночь не соглашалась. Решение приняли без меня — значит, и организацией занимайтесь сами.
Тарас отвёл глаза, будто вдруг обнаружил на заборе что‑то крайне интересное.
— Оксан, ну зачем сейчас это начинать? — тихо сказал он. — Люди уже приехали.
— Именно. Уже стоят во дворе. А я узнала об этом только увидев машины у ворот.
— Разве Тарас тебе не говорил? — резко спросила Тетяна.
Оксана повернулась к ней:
— Нет. Никто меня не предупреждал.
Свекровь усмехнулась — коротко и недобро.
— Не надо устраивать драму. Семья приехала отдохнуть, а ты ведёшь себя так, будто здесь чужая.
— Чужая? — так же спокойно переспросила Оксана. — Или всё‑таки хозяйка, которую даже не сочли нужным поставить в известность?
Тарас шагнул ближе.
— Давай без громких слов. Я же упоминал, что мама хочет выбраться на дачу.
— Ты сказал: «Мама, может, заедет». Ты не сказал, что здесь будет толпа с ночёвкой и что мне уже отвели роль кухарки.
Она произнесла это без малейшей дрожи в голосе. И именно это лишило остальных привычной опоры. Все ожидали вспышки, эмоций, спора — тогда её можно было бы назвать несдержанной или капризной. Но Оксана говорила чётко и коротко, не оставляя возможности перевернуть смысл.
— Да ладно вам, — примирительно вставил двоюродный брат Тараса. — Сейчас всё быстро организуем, потом спокойно посидим, по‑человечески.
— Вот и организуйте, — ответила она. — Я не мешаю.
Подхватив сумку, Оксана направилась в дом.
За её спиной сразу зашуршали приглушённые голоса. Кто‑то недовольно фыркнул. Тетяна начала рассуждать о современных женщинах, которые всё усложняют, о том, что раньше никто бы не стал делать проблему из обычного семейного отдыха. Тарас позвал жену по имени, но она не обернулась.
Внутри пахло тёплым деревом и яблоками из старой корзины у стены. На лавке в прихожей уже лежали чужие куртки. В небольшой комнате на первом этаже стоял раскрытый чемодан, из которого выглядывала аккуратно сложенная одежда — словно хозяева давно решили, что это пространство принадлежит им. Оксана медленно прошла дальше, ощущая, как в груди поднимается не крик, а твёрдое, холодное решение, с которым она собиралась разобраться до конца.
