— В тринадцать сорок у меня перерыв, — наконец сказала Марина Викторовна. — Десять минут. Ровно. Больше не обещаю.
— Где мне вас ждать?
— В комнате персонала возле грузового лифта. И приходите один. Без сопровождающих и торжественного вида. Я не экспонат на выставке.
Максим коротко кивнул.
— Хорошо. Договорились.
Он направился в переговорную, а Марина Викторовна снова взялась за работу. Только теперь пол мыть оказалось труднее. Не потому, что она разволновалась. Она давно вышла из того возраста, когда можно потерять дар речи из-за встречи с бывшим учеником, ставшим состоятельным человеком. Просто мысли мгновенно сложились в трезвую цепочку.
Максим. Компания. Переговоры на таком уровне. Люди вокруг него. Значит, дело у него серьёзное, не мелкая контора с громкой вывеской. Если он до сих пор помнит её участие в своей судьбе, это можно было рассматривать как возможность. Не как милость, не как подарок судьбы, не как красивую сказку о щедром успешном человеке. Именно как ресурс. А если жизнь сама поставила его перед ней в коридоре, глупо было изображать гордость выше обстоятельств.
К тринадцати сорока Марина Викторовна уже точно понимала, чего говорить не станет. Она не собиралась расписывать, как ей тяжело. Не стала бы жаловаться на старшую смены, которая навешивала лишнее и будто не замечала переработок. Не попросила бы «хоть какую-нибудь работу». Тот, кто просит хоть что-нибудь, обычно это самое «что-нибудь» и получает. А Марина Викторовна слишком хорошо знала себе цену, даже если сейчас на ней была форма клининговой службы.
Максим пришёл минута в минуту. Один. Без помощников, без охраны, без лишних свидетелей.
Комната для персонала оказалась тесной: металлические шкафчики вдоль стены, небольшой стол, электрический чайник, пачка одноразовых стаканчиков и расписание смен, приколотое к стенду. Марина Викторовна сидела за столом и спокойно ела яблоко, заранее нарезанное дольками. При виде Максима она даже не привстала.
— Садись, если твой костюм выдержит такое испытание, — сказала она.
Он опустился на стул напротив.
— Я не знал, что мастерскую закрыли.
— Ты и не обязан был знать.
— Обязан, — возразил он тихо. — Если бы не вы, у меня могло вообще ничего не выйти.
— Могло не выйти, — согласилась Марина Викторовна. — А могло выйти и через другой вход. Не делай из меня святую.
— Я ничего не преувеличиваю. Тогда вы сделали для меня больше, чем были должны.
Она положила очередную дольку яблока на салфетку и посмотрела на него без умиления.
— Максим, благодарность — вещь приятная. Только полы от неё легче не моются. Говори прямо, зачем пришёл.
Он сразу изменился. С лица ушла мягкая сентиментальность, взгляд стал собранным и деловым.
— Мне нужен человек под один проект.
— Под какой именно?
— Мы запускаем учебно-производственную площадку. Не декоративный кабинет с блестящими табличками для отчётов, а настоящую мастерскую для ребят после колледжей и техникумов. Оборудование, наставники, реальные задания, дисциплина. Мне нужен руководитель, который понимает не презентации, а практику. И людей. Особенно студентов.
Марина Викторовна промолчала. Не от неожиданности. Напротив, она примерно этого и ждала. Но в любых переговорах есть правило: не показывать сразу, что предложение задело за живое.
— Складно звучит, — произнесла она. — Кто текст готовил?
— Никто. Это моя идея.
— Давно придумал?
— Давно. Но, если честно, до сегодняшнего дня у проекта не было конкретного лица. Теперь появилось.
— Аккуратнее с пафосом, — сухо заметила она. — На нём легко поскользнуться.
Максим улыбнулся, но почти сразу снова стал серьёзным.
— Я предлагаю вам встретиться с моей командой. Не как с бывшей преподавательницей, которой надо помочь из жалости. А как со специалистом. Если вам это интересно.
— Меня интересует не слово «если», — отрезала Марина Викторовна. — Меня интересуют условия.
Он вынул визитку, но она даже не протянула руку.
— Картонку потом. Сначала скажи вслух.
Максим чуть наклонился вперёд. Кажется, именно в эту секунду до него окончательно дошло: перед ним не женщина, которую можно растрогать красивым жестом и сделать счастливой одним предложением. Перед ним сидел человек, способный за десять минут вытащить из разговора всё существенное и не позволить завязать себя в подарочную ленточку благодарности.
— Официальное трудоустройство. Руководящая должность. Собственная команда. Бюджет обсуждается отдельно. Полномочия — настоящие, а не для вида.
— Кто будет надо мной?
— Руководитель образовательного направления.
— Фамилия?
— Кандидатура пока не утверждена.
— Плохо.
— Почему?
— Потому что если сверху поставят мальчика с красивыми слайдами, он через месяц начнёт объяснять мастерам, как правильно держать инструмент. Я таких насмотрелась. Они отлично произносят слово «эффективность», но гаечный ключ от сувенира отличают не всегда.
Максим не удержался и рассмеялся. Марина Викторовна даже не улыбнулась.
— Я не шучу. Мне не нужна должность, где за результат спросят с меня, а уволить бездельника, выбрать нормальное оборудование или остановить глупое решение я не смогу.
— Тогда скажите, что вам необходимо.
— Полномочия, прописанные на бумаге. Право самостоятельно подбирать мастеров. Участие в закупках. Отдельный обязательный пункт — техника безопасности. Если на ней попробуют сэкономить, я уйду в тот же день. И ещё: никаких показательных экскурсий по пятницам для детей чиновников, когда станки останавливают ради красивых фотографий.
Максим смотрел на неё уже почти с открытым восхищением.
— Вы за эти десять минут перечислили больше рисков, чем моя проектная группа за два месяца.
— Значит, твоя группа, скорее всего, видела мастерскую только на презентационных картинках.
Он спорить не стал.
— Хорошо. Я назначу встречу.
— Только не сегодня.
— Завтра?
— Завтра у меня смена. И послезавтра тоже. Я не собираюсь убегать с работы, хлопнув дверью. Пришли мне документы по проекту. Я изучу. Потом будем разговаривать.
— Вы хотите прочитать всё до встречи?
— А ты думал, я приду, сяду и буду кивать от счастья? Максим, я шваброй работаю, а не головой ударилась.
Тут он впервые за весь разговор рассмеялся по-настоящему.
— Хорошо. Пришлю.
— На электронную почту. Не в мессенджер. И без рекламного тумана. Мне нужны структура, сроки, бюджетные рамки, помещения, оборудование и список тех, кто принимает решения.
— Сделаю.
Только теперь Марина Викторовна взяла визитку. Посмотрела на плотный картон, на название компании, на должность Максима и убрала в карман рабочей формы.
— И ещё одно, — добавила она. — Если ты задумал красивый сюжет для прессы о бывшей наставнице, которую нашёл с тряпкой в руках и благородно вернул к жизни, забудь сразу.
Лицо Максима заметно посуровело.
— Я бы так не сделал.
— Обычно люди именно так и говорят перед тем, как сделать.
— У вас будет возможность запретить любые публикации.
— Не возможность. Условие.
— Принято.
Через три дня Марина Викторовна сидела у себя дома за ноутбуком и разбирала присланные материалы. В квартире стояла тишина. Рядом с компьютером лежала тетрадь, куда она заносила замечания. Не восторженные, не благодарные — злые, точные и профессиональные. Здесь не обозначена ответственность. Там смета расползается в общих словах. Закупка оборудования выглядит так, будто её составлял человек, выбирающий станок по цвету корпуса. Учебное расписание больше похоже на кружок по интересам, чем на производственную площадку.
Она просидела над документами почти до полуночи. Потом закрыла ноутбук и достала из шкафа старую папку. В ней годами лежали копии грамот студентов, фотографии мастерской, перечни оборудования, черновики программ, пометки к учебным планам. Не из-за сентиментальности. Марина Викторовна не выбрасывала вещи, если подозревала, что однажды они могут пригодиться.
И вот этот день настал.
На встречу она пришла в строгом тёмном костюме. Не новом, но сидевшем безукоризненно. Волосы уложила коротко и аккуратно. Никаких попыток казаться «помоложе». Само это слово она терпеть не могла. Ей не требовалось выглядеть моложе. Ей нужно было выглядеть человеком, с которым придётся считаться.
В переговорной её ждали шестеро: Максим, его заместитель Кирилл, сотрудница юридического отдела, руководитель финансового блока, кадровик и ещё один молодой мужчина с ноутбуком. Последний сразу посмотрел на Марину Викторовну так, будто она представляла угрозу его спокойному рабочему дню.
— Марина Викторовна, очень рады познакомиться, — начал Кирилл. — Максим Олегович много о вас рассказывал.
— Надеюсь, не всё, — ответила она и положила на стол распечатки с пометками. — Иначе вам уже пора было бы нервничать.
Кадровик улыбнулась. Молодой человек с ноутбуком — нет.
Первый час Марина Викторовна почти не говорила. Она слушала. Ей рассказывали о миссии, целях, социальной пользе, развитии молодых специалистов и прочих красивых формулировках, которыми так удобно прикрывать отсутствие конкретики. Она делала пометки прямо на полях. Иногда поднимала глаза и задавала короткие вопросы.
— Кто отвечает за допуск к оборудованию?
— Это будет регламентироваться отдельным документом.