— Олечка, когда приводишь в порядок швы между кафелем, не надо просто елозить щеткой туда-сюда. К этому следует относиться с внутренним почтением: состояние ванной комнаты очень точно показывает, насколько гармонично устроена душа женщины, которая живет в доме, — назидательно сообщила Елена Сергеевна, остановившись на пороге в своем неизменном шелковом кимоно оттенка перезревшей вишни.
По замыслу, видимо, этот наряд должен был придавать ей ореол восточной мудрости и загадочной утонченности. На деле же свекровь в нем напоминала тяжелую театральную декорацию, которую по ошибке поставили посреди узкого коридора, а потом она вдруг решила заговорить.
Я осторожно положила щетку на край ванны, медленно сняла плотные силиконовые перчатки и с усталостью посмотрела на мать моего мужа. В эту большую трехкомнатную квартиру с высокими потолками, расположенную в старом доме в исторической части города, мы с Дмитрием въехали всего месяц назад. Наше собственное жилье в тот момент строители превратили в поле боя: капитальный ремонт начался с полного разгрома стен, пола и всего, что можно было разобрать.
Инициатором нашего временного переезда стала сама Елена Сергеевна. Она уверяла, что родные люди обязаны держаться вместе, что у нее сердце не камень и что она совершенно бескорыстно готова разделить с нами крышу над головой. Правда, настоящие правила этой «родственной помощи» проявились быстрее, чем успел высохнуть первый слой шпаклевки в нашей квартире. Незаметно для себя я оказалась не гостьей, а круглосуточной домработницей: готовила, стирала, отмывала, натирала и поддерживала в доме тот самый мифический идеальный блеск.
— Елена Сергеевна, если душевное равновесие здесь действительно определяется чистотой плиточных швов, тогда почему в раковине опять лежит одинокий пучок черных волос Алины, а на полке красуются художественные разводы от ее кофейного скраба? — спросила я ровно, изо всех сил удерживая выражение лица в пределах спокойствия олимпийской богини.
Свекровь даже не моргнула.
— Алиночка сейчас переживает очень непростой период умственного истощения. У девочки впереди сложная сессия на платном отделении экономического факультета, она, между прочим, строит себе достойное будущее! А ты целыми днями сидишь дома за своим компьютером, нажимаешь клавиши. Неужели так трудно, проходя мимо, убрать пару мелочей ради семейного уюта?
Я только чуть заметно усмехнулась. В голове невольно всплыл список реальных достижений моей двадцатитрехлетней золовки. Ее «вклад в будущее» чаще всего выражался в регулярном наращивании ресниц до почти фантастических размеров, покупке новых блестящих топов и ночных посиделках в модных заведениях до самого закрытия.
— Раз уж мы заговорили о бережном отношении к дому и вашей любимой бытовой магии, — я решила перевести разговор в область фактов, пока Елена Сергеевна не удалилась в свою комнату победительницей, — хочу напомнить о вчерашнем эксперименте. Вы пытались очистить унитаз от налета, смешав соду с уксусной кислотой, потому что так советовали в каком-то популярном блоге. Пожалуйста, не тратьте продукты впустую. Даже школьная химия объясняет: щелочь и кислота тут же нейтрализуют друг друга, превращаясь в воду и углекислый газ. Для известкового камня нужна нормальная кислотная среда, а это эффектное шипение годится разве что для пышного теста, но никак не для настоящей чистки сантехники. Моя мама всю жизнь проработала технологом на пищевом производстве и всегда повторяла: точные пропорции и обычная наука куда надежнее любых домашних поверий.
Елена Сергеевна резко приподняла подбородок, будто я нанесла оскорбление не ей лично, а всему многовековому женскому знанию.
— В наше время приличные, образованные женщины прекрасно справлялись без ваших заносчивых лекций, — холодно произнесла она, и по ее тону стало ясно: сейчас последует очередная речь о том, на какие чудеса якобы способна настоящая женская энергетика.